КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Вадим Рогожин: “Мне продолжает грозить опасность”.



 
Глава медиахолдинга «Взгляд» самостоятельно выясняет, кто хотел его убить

Экс-главред газеты считает, что преступников могли бы найти уже давно, но расследование кто-то «спускает на тормозах». Милиция же усиленно пытается привлечь к ответственности за покушение на жизнь журналиста трех жителей Саратова. Да так, что те пишут жалобы на пытки и избиения.

С 5 марта, когда неизвестные жестоко избили генерального директора медиахолдинга «Взгляд» Вадима Рогожина, прошло почти пять месяцев. За это время здоровье Вадима, слава Богу, значительно улучшилось, и врачи даже разрешили ему выписаться из больницы. Будучи деятельным человеком, Рогожин практически сразу же вернулся к своим обязанностям. Но при этом экс-главред продолжает самостоятельно искать людей, напавших на него. Зачем? Чтобы узнать – кто его «заказал». Потому что надежды, что это сделают силовики, у него уже не осталось. Кроме того, Вадим не исключает, что на него снова может быть совершено покушение.

Дело все в том, считает Вадим Рогожин, что кто-то из высокопоставленных чинов пытается свести расследование на нет. В подтверждение этому журналист указывает на ряд обстоятельств: обвинение задержанному по подозрению в нападении на него Виталию Павлову предъявлено не было, и его отпустили на свободу, никто из возможных заказчиков преступления не попал в серьезную разработку, само уголовное дело по-тихому перекочевало из СКП в милицию, где, возможно, вообще «заляжет на дно».

Чтобы разобраться в сомнениях Вадима Рогожина, корреспондент «Репортера» встретился с потерпевшим.

- Вадим, а вы сами помните, кто на вас напал?

- Нет, я не помню нападавших. Их видели несколько человек. По словам свидетелей был составлен фоторобот. Говорят, задержанный Павлов имеет сходство с изображенным на фотороботе. Хотя я сам лично Павлова не видел. Мне сказали в СУ СКП, что обвинение Павлову не было предъявлено, потому что я его не опознал.

- В одном из интервью вы говорили, что за вами следили. Вы это точно знаете?

- Эти сведения почерпнуты из нашего собственного расследования и из той информации, которую удалось получить от оперативников и следственных органов. Слежка за мной велась несколько дней. Преступники четко знали о моих перемещениях, на какой машине я езжу. Они проследили за мной от редакции, увидели, что я оставил машину около своего дома, позвонили группе, которая стояла в подъезде, и предупредили их, что я иду. Те заранее поднялись на мой этаж и напали.

- Первоначально была информация, что нападение на вас было совершено этажом выше. Якобы вы могли с кем-то встречаться у себя в подъезде для получения информации?

- Нет, нападение было на моем, четвертом этаже. Скорее всего, один человек стоял около квартиры, а второй -около лестницы. Почему могла возникнуть информация, что нападение было этажом выше, – потому что там, на лестнице, были следы крови. Вероятно, после нападения я почему-то решил подняться по ступенькам, но потом понял, что иду не туда, и спустился к себе на этаж.

- Как вы думаете, какой мотив был у нападавших? У вас было что-то похищено: деньги, документы?

- У меня ничего не пропало.

- Что тогда это было: предупреждение или месть за публикации?

- Как мы для себя установили, нападавшие – это банда, члены которой являются наемниками. Они связаны с представителями преступного мира. Есть конкретная связь этой банды с конкретной преступной группировкой в городе. Пока я не могу раскрывать эту информацию.

- Вы сообщали об этом правоохранительным органам?

- Да, первый раз еще в апреле, в реанимации. Тем более что эти люди тогда были одними из основных подозреваемых у оперативников. Сначала я сомневался, но когда узнал, что Павлов связан с этими людьми, все стало выстраиваться в схему. Но пока я не могу говорить об этом. Даже в силу того, что мне продолжает грозить опасность.

Всех этих людей отпустили. Единственное, что я могу сказать, один из депутатов Госдумы написал письмо, в котором потребовал оставить в покое Алексея Ерусланова и Виталия Павлова. Ерусланов был одним из подозреваемых: у него и в его фирмах делались обыски.

- Почему Алексей Ерусланов «всплыл» как возможный заказчик?

- 5 марта у него был день рождения. Говорят, что таким образом ему могли сделать подарок. Но официального мотива у него не было. Оперативники считали его подозреваемым с самого начала. Как и Сергея Курихина (депутата облдумы и издателя газеты «Взгляд». -Авт.).

- Курихина – потому что была информация, что вы уходите из «Взгляда» к Александру Тимошку создавать новый медийный проект?

- Такой мотив был у следствия. Но я его категорически отвергаю.

- А у вас есть еще другие подозреваемые? Кто реально мог захотеть вас убить?

- Наиболее вероятные: Ерусланов, группа из УФСБ, это Владимир Сорокин и Андрей Дородницын, из милиции – Николай Межуев. У этих людей могут быть силы и средства для организации такого нападения. Насколько нам известно, у них имеется контакт с криминальными структурами. Через них они могли дать заказ группе Павлова. Так и Ерусланов мог появиться в этой цепочке.

Раскрыть дело любой ценой?

Почему же следственные органы не предъявили обвинение Павлову? По словам следователя по особо важным делам СУ СКП по Саратовской области Ивана Михайлина, не было собрано достаточно доказательств.

В связи с этим, так как уголовное дело возбуждено по ст. 111 УК РФ, относящейся к подследственности милиции, все материалы решением прокурора области были переданы в региональное ГУВД. В ГСУ при облГУВД корреспонденту “Репортера» отказались прокомментировать ход расследования этого уголовного дела, подтвердив лишь, что фамилия Павлова действительно фигурирует еще в ряде дел, связанных с нападениями на граждан.

Какими методами ведется расследование, рассказали адвокаты и родственники 24-летнего Арами Багдасаряна и 22-летнего Дамира Широкова.

Через две недели после задержания Павлова, которого подозревали в организации нападения на Рогожина, оперативники облГУВД арестовали Багдасаряна и Широкова. Якобы последние были хорошо знакомы с Павловым, вместе ходили заниматься в один спортклуб, занимали у него деньги, а потом он их привлек в счет возмещения долга к совершению ряда нападений: в сентябре 2007 года – на Сусликова в Ленинском районе, в апреле 2008 года – на коммерсанта Шестоперова во Фрунзенском районе и в марте 2009-го – на Рогожина.

«Сотрудники управления уголовного розыска просто выколачивают из моего подзащитного признания, – рассказала «Репортеру» адвокат Багдасаряна Юлия Федякина. – В «Кобре» (спецподразделение облГУВД. – Авт.) и в ИВС сразу после задержания его сильно избили и пытали током. Требовали признаться и оговорить Павлова в нападении по указанию последнего на Сусликова. Когда, не выдержав истязаний, Багдасарян написал «явку с повинной», от которой он сразу же на допросе у следователя отказался, интерес к нему на некоторое время прекратился. Потом его перевели в СИЗО-3 в Энгельсе, где у оперативников, видимо, налажен контакт с администрацией, и стали требовать признаться в нападении по указанию Павлова на Шестоперова, угрожая, что если он откажется, его посадят в камеру с лицами нетрадиционной сексуальной ориентации. Ему пришлось написать явку с повинной, но от нее впоследствии он также отказался. Все это делается с грубым нарушением закона».

Родители Дамира Широкова рассказывают, что их сына также постоянно «трамбуют» в «Кобре» и в ИВС. По их словам, молодого человека, возможно, даже пичкали наркотиками, вывозили в лес и там избивали и пытали, требуя признательных показаний. Все по такой же схеме, как и с Багдасаряном: якобы был должен Павлову, тот заставил напасть на Шестоперова и его жену. Причем на свидетелей милиционеры тоже оказывали давление. Как рассказала мать Дамира, она видела, как специально находившийся в те дни в Саратове сотрудник федерального МВД в одном из кабинетов Фрунзенского РОВД перед проведением следственного действия насильно уговаривал жену Шестоперова опознать Широкова (в первоначальных показаниях потерпевший и свидетельница говорили, что не запомнили лиц напавших на них людей). Адвокат Галина Трошина, защищающая сейчас Широкова, говорит, что его, также как и Багдасаряна, пугают в СИЗО-3, что посадят в камеру к «петухам», требуя оговорить себя и Павлова.

Почему в допросах Багдасаряна и Широкова везде фигурирует Павлов? Да потому, уверены их родственники, что милиции на самом деле интересны не эти преступления, а им надо раскрыть дело о нападении на Вадима Рогожина, причем «любой ценой», и отчитаться об этом перед Москвой. «А то кое-кто может вылететь из своих кресел», – считают родители задержанных. Вот и пытаются милиционеры заставить Широкова и Багдасаряна оговорить в этом преступлении Павлова.

 

Алексей Бочкин, “Репортер” (29.07.2009)

фото: http://www.rusnovosti.ru/upload/contents/312/1vrogoj.jpg