КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Леонид Фейтлихер: “Что делать, что делать? Страдать!”. Леонид хочет мира.



 
Человек, подозреваемый местной «Единой Россией» во всех смертных грехах, бизнесмен, скупивший всё и всех, человек с двойным гражданством и тревожным прошлым. Враг спортсменов, экологии и животных. Вообще, он страшный человек, им пугают детей. Так ли это на самом деле, мы осмелились спросить у депутата Саратовской городской думы, президента группы компаний «РИМ», а также издателя «Газеты Наша Версия» Леонида Фейтлихера.
 
 
- Леонид Натанович, вы появились в публичной политике в 2002 году. Начали с того, что стали издавать газету «Новые времена». Газета, на мой взгляд, произвела фурор. Таких изданий до этого в области не было. Почему у вас появилась идея не просто выпускать газету, а сделать издание явно оппозиционным к местной власти?
- А сколько у вас вопросов ко мне? И места в газете?

- Надеюсь, уложимся в формат.

- Дело в том, что я поговорить люблю, а придётся, учитывая ваш формат, быть крайне лаконичным.

Занятие бизнесом при Аяцкове было делом непростым. Считал и считаю, что условия должны быть равными и прозрачными для всех. Тогда объективно сильнейшие будут побеждать и развивать всё вокруг на своём пути. Почти весь срок своего правления Аяцков считал иначе.

В одну из наших последних встреч с ним как губернатором я обозначил три, на мой взгляд, главных проблемы: феномен одного избранного бизнесмена, беспредел в здравоохранении и совмещение укладки асфальта с финансированием этого процесса. Разговор был длинный, но суть его именно в этом. Дмитрий Фёдорович с чем-то соглашался, с чем-то нет. Но на деле ничего не менялось.

Последняя наша встреча случилась в начале 2002 года в компании известных саратовских бизнесменов. Там были представлены самые различные направления бизнеса – ретейл, связь, зерновики, рестораторы, развлекательный бизнес и другие. Разговор был в достаточно нестандартном формате.

Мои коллеги даже не ожидали, что с великим Аяцковым можно так разговаривать. А я их убеждал, что это не просто возможно, а необходимо. Он живой человек, меняющийся, развивающийся. И время не стоит на месте. В тот момент он производил впечатление человека, у которого есть уши. Но, несмотря на внешне обоюдную заинтересованность в разговоре, ничего не изменилось.

А 13 сентября 2002 года вышел первый номер газеты «Новые времена».

К этому времени политические активисты области разделились строго на два лагеря. Те, кто с Аяцковым, и те, кто против него.
 
Все его противники по определению стали союзниками Володина.

Газета была создана прежде всего для того, чтобы показать всем активным неравнодушным людям, что не надо бояться. Не надо бояться критиковать власть. А пресса – это один из действенных способов борьбы. По крайней мере тогда мне казалось именно так. Основных объектов для критики у нас было по большому счёту два. Это Аяцков и Аксененко.

В наших «Новых временах» мы жёстко соблюдали четыре принципа, которых придерживаемся и сейчас. Мы никогда не стравливали людей на национальной почве, бережно относились к вопросам вероисповедания, не издевались над фамилиями и физическими недостатками людей.

- А зачем вы продали газету Ипатову?

- Минуточку. Не продал, а отдал. После ухода Аяцкова я счёл, что цели, поставленные мною перед газетой, достигнуты. А закрывать проект, который, я думаю, получился успешным, было жаль. И я отдал его новому губернатору. О чём сейчас не горько, но жалею. Тогда казалось, что во власть пришёл богатый, образованный, состоявшийся менеджер, который просто обречён на преобразования. Но то, что мы получили… Я не знаю… Только что – не судится с прессой. Но это не самое главное качество для губернатора.

- Получается, что с приходом Ипатова вы перестали быть в оппозиции. Как же потом вас так угораздило?

- Вы, наверное, тоже догадываетесь, что рулит в области вовсе не губернатор, а совсем наоборот – Вячеслав Викторович Володин. До определённого времени у меня с ним были очень даже нормальные отношения.

- Что же между вами такого приключилось?

- Есть такое выражение «Сначала было слово, потом слово за слово, и понеслось». Ни для кого не секрет, что Вячеслав Викторович не терпит, когда ему говорят «нет». Вероятно, я отказал ему не только в неподобающей форме, но и в неподобающей компании. Он такого не прощает. Всё это произошло не без помощи и к огромному удовольствию множества ничтожеств, которых не устраивали наши отношения.
 
- Скажите, а почему такая всесильная организация, коей является «Единая Россия» у нас в области, всей мощью обрушилась на вас? Вот уже третий год вы для них являетесь главной мишенью.

- Я и сам удивляюсь. В области засуха в прямом и переносном смысле. В стране кризис, ой, простите, рецессия, а все силы местных едроссов брошены на борьбу с каким-то Фейтлихером. Даже в Москве давно смеются и, недоумевая, спрашивают: а кто это? С одной стороны, мне лестно. С другой – всё это было бы смешно, если бы не было так грустно.

- Так почему же вам не встретиться и не поговорить с Володиным? Ведь одно его слово – и эти бои местного значения закончатся.

- Вячеслав Викторович сильно раздражён и обижен. Как мне передавали, он говорит, что у него со мной были нормальные отношения, а потом я сошёл с ума.

Я давно готов заключить мир. И, как уже говорил в интервью одному изданию, сильный не тот, кто побеждает в войне, а тот, кто добивается мира. Мне кажется, ему эта свистопляска тоже изрядно поднадоела. Но условия мира, которые мне якобы от него выдвигали, для меня унизительны. Я убеждён, что по-настоящему сильный человек всегда стремится одержать победу над противником, а не унизить его.

- Если не секрет, каковы были условия?

- На каждом этапе разные. Но всегда, непременно и обязательно одно: кайся! А мне каяться не в чем. Да, воевали. И Володин всех победил. Признаю. Поздравляю. Сказать, что я ни о чём не жалею, было бы враньём. Жалею, да ещё как. Если рассуждать философски, то ещё неизвестно, что больше мне принёс Володин – вреда или пользы.

Я и раньше больших иллюзий по поводу многих людей не питал. Но только Вячеслав Викторович так доходчиво и красочно мне объяснил, что такое настоящая жизнь.

- И «Газета Наша Версия» – это что, то, что вы хотите сказать Вячеславу Викторовичу?

- Нет. Во-первых, мне делать газету крайне интересно. Даже настоящие враги признают её и меня. Во-вторых, мне кажется, что за короткий срок мы сумели показать и доказать, что одно яркое издание эффективнее армии примитивных бездельников всех мастей и огромных бюджетов на них. И наконец, думаю, многим, и не только у нас в регионе, небезразлично альтернативное мнение о происходящем.

- Вы что, серьёзно считаете, что ваше издание говорит правду, а остальные подыгрывают и «подлизывают» власти?

- Если бы я так считал, то ваше издание никогда не стало бы брать у меня интервью. Так что как минимум вы – «Газета недели» – к обслуживающим не относитесь. Плюс ещё «Репортёр» с Денисом Есиповым. Вот, пожалуй, и всё.

- А «Взгляд»?

- А «Взгляд» стоит особнячком. Думаю, издание единоросса Сергея Курихина со своей задачей справляется блестяще. В своём жанре.

Эти четыре издания по крайней мере интересно читать. Хотя стратегические цели и задачи у них разные. Так же как и разные издатели. Но объединяет их одно – качественные журналистские материалы.

Я считаю, что все СМИ должны быть примерно такими. Предназначение прессы – это критика власти. Чтобы власть не зажиралась, не наглела, не вела себя бесконтрольно. Вот одна партия выиграла выборы и рассказывает, какая она классная. Другая партия, оппозиционная, указывает на недостатки, разоблачает, критикует. Чтобы на следующих выборах человек мог определить, кто врёт, кто говорит правду.

У нас, к сожалению, всё это далеко не так. У нас практически все СМИ рассказывают о достижениях власти. Причём рассказывают об этом не очень умело. По крайней мере народ им не сильно верит. Более того, так называемые партийные средства массовой информации на территории Саратовской области как минимум последние два года превратились в оружие для расправы с неугодными. Ложь, клевета, откровенная грязь.

- Ладно, с газетами всё понятно. А что же, на ваш взгляд, происходит с нашим многострадальным городом? Вы же не только издатель и бизнесмен, но и депутат.

- Знаете, у нас был прекрасный шанс вытащить Саратов из той ямы, в которой он находился. Подозреваю, что мы его упустили. Этот шанс, только не смейтесь, звался Олегом Васильевичем Грищенко. Он пришёл в городскую власть с огромным желанием изменить наш город к лучшему. И не важно, чем это было продиктовано.

У него была колоссальная личностная мотивация. Да, он честолюбив. Но при этом во власть он пришёл богатым человеком, быстро обучаемым, с хорошим чувством юмора. Ему не хватало только славы и известности. По логике все здравомыслящие люди должны были воспользоваться этим.

Сейчас его поставили в такие рамки, загнали в такое стойло, что если он выберется оттуда без потерь для себя, будет уже хорошо. Тут уж не до города.

Несколько другое положение у Ипатова. Сегодня он назначен крайним за ситуацию в регионе, партия всё контролирует, но ни за что не отвечает. А к Павлу Леонидовичу будут предъявлены все претензии. Причём законные, поскольку законами у нас не предусмотрена ответственность партий. Пусть даже руководящей и направляющей.

- Какая мрачная картина. Прямо безысходность какая-то. И что же, на ваш взгляд, делать?

- Что делать? Давайте я вам расскажу одну историю. Приходит к королю его семилетний сын и говорит: «Папа, у меня трагедия. Я полюбил принцессу из другого королевства. А она меня не любит. Что мне делать?» Король ответил: «Что делать, что делать? Страдать!»

Елена Микиртичева, “Газета недели в Саратове” (04.08.2009)