КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Истинная причина информационных откровений саратовских получерных пиарщиков.



  Комментарии излишни

Завтра, в среду, 17 февраля в Казани случится событие, которое во многом объясняет происходящие в саратовском политикуме. В том числе и недавнюю клоунаду людей, которые сами себя прилюдно назвали «черными пиарщиками».  
  Речь – о рассмотрении кассационной инстанцией Арбитражного суда жалобы на признание недействительной сделки по продаже участка «Сеноман». Ровно за пять месяцев до этого – 17 сентября 2009 года Арбитражный суд Саратовской области принял решение об отмене договора купли-продажи №324/1 от 22.07.2008, заключенного между Комитетом по управлению имуществом Саратовской области и ООО «Скарабей».  
Если Казанский арбитраж подтвердит решение областного арбитража и апелляционной инстанции – вопрос о возвращении 5 гектаров «сеноманской» земли городу Саратову можно считать решенным.
  Кто-то может полагать случайным совпадением тот факт, что громкие, «дутые» скандалы (например, «партийно-еврейский») происходили всегда в канун принятия знаковых судебных решений в «сеноманской» эпопее. Лично мне ближе точка зрения, что это постоянство сбоев «матрицы» говорит о многом. Каждый раз, когда «Сеноману» подходит время очередной повестки в суд, в местной прессе затевается активная отвлекающая «дымовая завеса».  
Как бы то ни было, никто не станет спорить, что крайне актуальная и событийно насыщенная тема возвращения городу утерянной за бесценок собственности подчеркнуто игнорируется значительной частью региональных СМИ. Хотя перед нами разворачивается настоящий судебно-правовой триллер, в котором перманентно рубятся столь солидные организации, как Прокуратура области, орган исполнительной власти региона – упоминавшийся выше КУИ, Управление Федеральной регистрационной службы, администрация города Саратова. Не говоря уже о коммерческих структурах, среди которых, кроме таинственного ООО «Скарабей», загадочным образом ставшего распорядителем уникального участка, присутствует и такой региональный гранд, как ОАО «Шэлдом». Волны спора докатываются даже до президиума Высшего арбитражного суда РФ, что говорит об огромном накале страстей.
Однако, почему-то мало кто пытается разобраться в хитросплетениях этого дела. Хотя, казалось – вот задача, достойная настоящего мастера. Спор породил уже более десятка судебных процессов, большая часть которых продолжается в данный момент. При этом, иски сплелись между собой настолько, что для стороннего наблюдателя представляют настоящую головоломку вроде «гордиева узла». Разобраться в ней непросто и оттого – вдвойне почетно. Отчего же тема продолжает, по большому счету, пребывать в забвении?
Не хотелось бы объяснять феномен невнимания со стороны журналистов к вопросу «Сеномана» тем, что он находится за пределом компетенции коллег. Идея с «фильтрами» и ангажированностью как-то смотрится более гуманной (в конце концов, «все леди делают это»).
  Почему, например, признанный «мастер жанра» Александр Крутов, лауреат премии им. Артема Боровика, совсем не увлечен «сеноманским» процессом? Хотя эти «судебные гекзаметры» – как раз по его части. Зато он охотно вбрасывает дешевую «клубничку» типа «расписки от Собянина», невзначай переставляя все с ног на голову. Зачем я об этом пишу? Не хочу в данный момент обвинять Александра Николаевича в практике «черного пиара», но если он пересказывает сказки провокаторов, искренне поверив в них (и не потрудившись проверить) – значит, действительно, «Сеноман» и многие серьезные вопросы находятся за пределом его компетенции. А если сознательно искажает действительность – получается, что и сам он не чужд «черному пиару», ставшему, так уж получилось, стержнем текущей повестки дня.  
  Что же касается проведенной недавно провокации актеров от пера, вырядившихся в «клоунов в черном» – я так понимаю, что многие ждут от меня непосредственных комментариев события. Но ведь мы с Эдуардом Абросимовым даже провели совместную пресс-конференцию на следующий же день после «смежников» – специально, чтобы ответить на все-все вопросы. Которые могли бы возникнуть. Тогда было сказано достаточно, хотя можно было, конечно, сказать и куда больше. Но вопросы «по существу» нам никто особо и не пытался задавать. Мне совершенно понятно, почему так произошло: а о чем спрашивать-то было? «Вырядившиеся в черное» рассказывали какие-то сказки – ну и что дальше?  
Кого и в чем они обвиняли – так и осталось непонятным. В том смысле, что слово «вина» в отношении сказанного вряд ли вообще возможно применять в общепринятом смысле. Ну, попытались бросить тень на нескольких людей. Так сами же и признались, что они – «черные пиарщики». Разве после этого откровения смысл происходящего кому-то остался непонятен? Личность заказчика – тоже не тайна за семью печатями. А раз все ясно, зачем мне городить чужой огород? Зачем самому браться за наполнение чужого пустого ведра для мусора? Кому это дело нравится – тот пусть сам и занимается.
Единственное, что необходимо сказать – стенограмма мероприятия и представленная в ней глава из некоей анонсированной книги красноречиво говорят о том, что перед нами не документалистика, а художественное творчество. Об этом можно судить по тому, как пересказаны некоторые диалоги. Мне было забавно их читать, потому что первой ассоциацией от прочитанного стал старый анекдот про двух солдат, пришедших в детский сад чинить электропроводку.
Автор тщательно копирует стиль рапорта, которым оканчивается анекдот:
– Почему дети стали ругаться матом?
– Не могу знать. Рядовой Иванов паял проводку, а я держал стремянку. Вдруг мне за шиворот потекло расплавленное олово.
– И что дальше?
– Ничего. Я и говорю: «Рядовой Иванов, вы разве не видите, что вашему товарищу за шиворот течет раскаленное олово?»
Это я иронизирую над самой концепцией предложенного повествования, когда авторы, за всю свою жизнь не написавшие ничего достойного (разумеется, по моему мнению, которое, я думаю, разделяют многие), вдруг ударились в литературное творчество. И описывают теперь, как сидели они по-детски наивные и непорочные, чуть ли не в штаны, можно сказать, ходили от наивности этой. Выполняли все детсадовские нормы поведения, а вещали исключительно, как лорды: «вы разве не видите… вашему товарищу… льется за шиворот». Смех, да и только.
Впрочем, если кому-то покажется, что я осуждаю ребятишек строже, чем следовало бы это делать в отношении обычных дурковатых, но безобидных шалунов – ошибается. Мне тут многие сочувствуют, исходя из того, что считают, будто связавшийся с мерзавцами и придурками достоин сочувствия. Но я не стал бы судить в данном конкретном случае так строго.
Во-первых, как христианин, особенно в дни Великого Поста совершенно искренне скажу: «Что Бог ни делает – все к лучшему». И это очень объемная, многогранная тема – каково реальное значение шумной акции «чернокофточников» для разных персонажей и их отношений между собой и своей общественностью. Как в футболе – игра забудется, результат останется. Бестолковый шум, из которого на 99% состоит этот скандал, забудется. А результаты, скорее всего, окажутся достаточно знаковыми – начиная от окончательной потери (или смены) лица вдохновителя и заказчика этого капустника для наивных или далеко идущими выводами о способности властей управлять резонансными информационными кампаниями – о чуме ли, свином ли гриппе идет разговор, или о чем-то другом.
Во-вторых, говоря о себе лично, не могу сказать, что в моем отношении Почечуев выступил мерзавцем. Взять хотя бы его исключительно честный поступок, когда он в самом начале нашего сотрудничества «прокрутил» аудиозапись разговора, который мы вели несколькими минутами ранее. И хотя это было представлено невинной шалостью сотрудницы, смысл сообщения был ясен без слов. Стоит ли говорить, что после этого большинство наших разговоров превратилось в обоюдное дуракаваляние.
Да и после Сергей Алексеевич не раз демонстрировал мне свою порядочность особого рода. Например, когда один мой одноклассник, с которым мы не виделись толком двадцать лет, вдруг стал проявлять интерес к регулярным встречам со мной, коллега Почечуев, узнав об этом, внезапно возбудился. Он схватился за карандаш и стал рисовать схемы, наподобие тех, что были в обилии представлены им на недавней пресс-конференции. В центре композиции размещался квадратик с надписью «Контора». От него расходились стрелки – одна в сторону клеточки с фамилией моего одноклассника, другая в сторону одного частого гостя их развеселой избушки (попавшего, кстати, с какого-то перепуга и в слайды, показанные на пресловутом шоу «черных кофточек»). Я уж не знаю, какую контору имел в виду мой тогдашний друг. Действо проходило в молчании с многозначительными знаками и киванием в сторону стен, которые, надо понимать, «могли тоже иметь уши». На всякий случай, я тоже многозначительно покивал, памятуя о слухах, что хозяева избушки слегка «ку-ку», и с уважением посмотрел на чудо-стены. Комментарии, как говорится, были излишни.
И сегодня, после состоявшегося шоу я могу только повторить эту мысль: комментарии в данном случае совершенно излишни. Если это все, на что способен Мирный переулок, то остается посочувствовать некоторым из его обитателей. Столько времени и средств – котам под хвост. Впрочем, это уже тема для отдельного разговора. Если уважаемая редакция готова его вести, я с радостью буду продолжать.
 
Роман Чуйченко