КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



«Радуйтесь, вы победили!»



Пенсионерка, вступившая в противостояние со спикером Саратовской областной думы, собирается повторить судьбу женщины, поджёгшей себя в офисе «Единой России» в Сибири

Марина Алёшина ничего не видит, ничего не слышит, ничего не знает

Фото: Марина Алёшина ничего не видит, ничего не слышит, ничего не знает

«Поступлю, как та несчастная женщина в приемной «Единой России». Скажу им: «Радуйтесь, вы победили!» — всхлипывает на другом конце телефонного провода Валентина Михайловна Ключникова. — Пусть Алёшина радуется. Справедливости в России добиться невозможно. По мне несколько месяцев топчутся, а защитить меня некому… Продолжу список людей, идущих на крайние меры. Той женщины из Новосибирска, что облила себя бензином и подожгла в приёмной Медведева».
Я плохо понимаю, что нужно говорить в таких ситуациях, только очень прошу Валентину Михайловну о встрече.

Месть

В мае «Газета недели в Саратове» рассказывала историю пенсионерки Валентины Ключниковой, осмелившейся сказать «нет» главному законодателю области Марине Алёшиной. Впрочем, к политике эта история не имеет никакого отношения. Обычный житейский конфликт.

Валентина Михайловна — владелица семи соток земли, расположенных недалеко от села Пристанного (в районе турбазы «Волга» и пансионата «Сокол»). Несколько лет назад дачу по соседству с Ключниковой приобрела Марина Владимировна Алешина, потом потихоньку расширялась за счет соседних участков. Управляющий Алёшиной Михаил Клементьев по просьбе хозяйки сделал предложение Ключниковой — продать участок за один миллион 200 тысяч рублей. Ключникова отказалась. В апреле этого года, приехав на дачу, увидела, что соседний участок, расположенный на охранной зоне, огорожен металлическим забором высотой три метра, за забором — огромный котлован под пруд, который шесть суток заливали водой. Вода ушла.

«Там опока, — объясняет Ключникова, — мелкие камешки… Не держится вода. Теперь это просто огромный овраг, после каждого дождя идут обрушения». Владеет участком и прудом, по словам Ключниковой, Марина Алешина, по чьей воле участок пенсионерки отрезали от доступа к центральной трубе водовода, проложенной через этот, теперь огороженный, участок. За подачу воды Валентина Михайловна заплатила вперед. «Но Миша сказал, — вспоминает она, — что, мол, хозяйка просила передать, что это её собственность, и ноги моей на ее земле не будет. Отомстила мне за то, что я участок отказалась продать».

Несколько раз весной Ключникова вызывала полицию. Как только полицейские приезжали, управляющий Алешиной Клементьев включал воду, уезжали — снова отключал. Ключникова обратилась в СМИ. После сюжета на телевидении Климентьев и вовсе отрезал трубу Ключниковой и перекинул через забор на ее участок.

«Страшно далеки они от народа!»

Ключникова написала обращение в массу важных инстанций — прокуратуру, природоохранную прокуратуру, Росприроднадзор, депутатам Госдумы, губернатору области и президенту Путину — о том, что ее, пенсионерку, отрезали от доступа к воде. О том, что Алешина строит сооружения — склады и пруд — на охранной зоне, над которой, во-первых, проходят линии высоковольтных передач и которая, во-вторых, считается также зоной газового отчуждения. Всё лето Ключникова получает отписки.

Сама Алешина неустанно твердит, что не имеет никакого отношения к участкам, расположенным в охранной зоне, и что у нее нет соседки по фамилии Ключникова. Однако, например, председатель некоммерческого товарищества «Энергия-1» Людмила Неганова счета за подачу воды выставляет Марине Алешиной, да и управляющий Клементьев в комментарии «Газете недели» еще весной признавал, что хозяйничал на огороженной земле по поручению всё той же Алешиной.

Среди ответов, полученных Ключниковой, встречаются весьма интересные. Например, капитан полиции из отдела Саратовского района Кузанов в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, копию которого получила Ключникова, написал, что были опрошены граждане Сбитнев Н. Е. и Клементьев М. В., которые «пояснили, что являются сторожами гражданки Алёшиной М. В. и также выполняют мелкие работы по дому». И вот «по факту отключения воды на участке гр. Ключниковой В. М.» эти сторожа пояснили, что «отключение производится в связи с прорывом трубы и ее ремонтом». То есть сторожа Алешиной (или управляющие, как их еще называют) в курсе, что по соседству с Алешиной живет гражданка Ключникова, которой они время от времени, ремонтируя трубы, перекрывают воду, а вот Алешина никогда с ней не сталкивалась. Товарищ Ленин непременно произнес бы классическое: «Страшно далеки они от народа!»

«Таким образом, — продолжает капитан Кузанов, — в отношении гр. Ключниковой В. М. никакого уголовного и административного деяния не совершалось, а между ней и гр. Алёшиной М. В. возникли гражданско-правовое отношения, которые решаются в частном порядке в суде и в компетенцию ОВД не входят». Дальше — всё как положено: отказать в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Постановление об отказе утверждено начальником полиции Саратовского района, полковником Грамотенко И. Г. и согласовано с заместителем прокурора Саратовского района Журавлёвым Д. В.

Министр области, председатель комитета охраны окружающей среды и природопользования Андрей Андрющенко отправил Ключниковой ответ такого содержания: «Ваше обращение по вопросу законности строительства пруда на земельном участке, принадлежащем на праве личной собственности гр. Алешиной М. В., поступившее в комитет из Управления Росприроднадзора по Саратовской области, рассмотрено в рамках предоставленных полномочий.

Сообщаю, что вопросы использования собственниками земельных участков регулируются Земельным кодексом РФ, который предоставляет им в том числе (ч. 3 п. 1 ст. 40 Земельного кодекса РФ) право строить пруды и иные водные объекты в соответствии с установленными законодательством экологическими, строительными, санитарно-гигиеническими и иными специальными требованиями».

Дальше министр сообщил, что земельный контроль за использованием земель в конкретном случае входит в полномочия администрации Саратовского района. А все разногласия, возникающие между владельцами, разрешаются в суде по месту нахождения садового некоммерческого товарищества.

Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области сообщило Валентине Михайловне, что факты, изложенные Ключниковой относительно Алёшиной М. В., не подтвердились, так как участок, о котором идет речь, Алёшиной М. А. не принадлежит. Принадлежит ли Алешиной М. В. — видимо, неясно. Также Росреестр доложил, что «для установления лиц, самовольно занявших участок», направлен запрос в отдел полиции Саратовского района. По всей видимости, капитану Кузанову и начальнику отдела, полковнику Грамотенко. Ну, тем, которым в начале истории сторожа (они уже управляющие) Алешиной признавались, что отключали Ключниковой воду.

Крайняя мера

«Была на приеме у заместителя начальника полиции Ратникова, обращалась к начальнику главного управления МВД Аренину, губернатору Радаеву, который в своем ответе просто пожелал мне здоровья… — перечисляет Валентина Михайловна. — Все пишут «проводится проверка». И никакого решения. А 23-го июля ко мне домой звонили три сотрудника полиции: один с папкой в руках, другой с автоматом, третий с наручниками. С ними через дверь разговаривала моя сестра. Хорошо, меня дома не было. Что они хотели — провести меня под дулом автомата и в наручниках через весь двор, чтобы показать соседям, что могут сделать с бесправной, одинокой пенсионеркой, борющейся за справедливость и свою собственность? Или, может, мне Алешиной и квартиру отдать? Один раз переплакать — и дожить жизнь в палатке».

После чего пенсионерка спохватывается: «Хорошо, что квартира оформлена на мою дочь и внука, которые живут в Германии. У меня и есть-то всего дачной земли семь соток да домик в тридцать квадратных метров. И вот понадобились большому человеку…» Валентина Михайловна очень пытается справиться с волнением. Не получается: «В тот день, когда они приходили в таком устрашающем виде и не застали меня, принялись звонить на мобильный телефон. Просили прийти домой: мол, мы к вам в гости пришли, хотим поговорить. С автоматами только к ярым преступникам ходят. Не знаю, что хотят со мной сделать — посадить, упрятать в сумасшедший дом или просто довести до инфаркта? Или ждут, когда охранники Алешиной, один из которых грозился выколоть мне глаза и оторвать башку, если еще куда обращусь, реализуют свои угрозы?»

Валентина Михайловна еще долго говорит. О том, что те, к кому она обращается за помощью, считают ее отверженной, о том, что ее запугивают и охранники Марины Владимировны, и люди в погонах: «Соседи сказали, что шесть человек в форме и штатском приезжали ко мне на дачу. Я теперь боюсь туда ездить… А после того как не только кустарники погибли, но и три дерева начали высыхать (вторая половина лета заканчивается), мне даже вода не нужна. Пусть они все ею захлебнутся».

Я спрашиваю, поделилась ли она проблемами с дочерью, которая после того, как вышла замуж за немца, живет в Германии — стране, где личная собственность священна, Ключникова прячет глаза: «Мне очень стыдно об этом ей рассказывать. Я думала, что вопрос с подачей воды можно решить по-хорошему, по-соседски, по-человечески. Я даже представить не могла, что солидные люди готовы так жадно бросаться на маленький кусок земли, принадлежащий другому человеку. Наверное, придется пожаловаться зятю, он там хорошее положение занимает. Но я считаю это неправильным. Неправильно победившему народу просить помощи у народа побежденного». Такое вот понимание о человеческой гордости у старшего поколения.

Валентина Михайловна снова и снова принимается переживать по поводу того, что никто из тех, к кому она обращалась, не помог: «Я, правда, верила, что они помогут мне восстановить справедливость. Я же не просила чужого. У меня один выход — продолжить список людей, идущих на крайние меры. Той женщины, которая облила себя бензином в приемной «Единой России». Умру вместе с деревьями».

P. S. Пока верстался номер, Валентина Михайловна не выдержала и позвонила в приемные губернатора и президента, а также на горячую линию губернатора. Рассказала о своем намерении. Ее кинулись искать полицейские и уверять по телефону, что вода на ее участке будет, пусть только ничего с собой не делает. Приехав на дачу, Ключникова увидела, что замок на ее заборе сломан (видимо, кто-то заходил на участок), а труба, проложенная по участку, разбита: «Со злобой кто-то бил, с силой… Потом смотрю, с участка Алёшиной бежит ее охранник Коля (по всей видимости, Сбитнев. — Прим. ред.), нырнул за забор — туда, где пруд. Включил мне воду. Вода из сломанной трубы натекла в озерцо… Но вы же понимаете, я по-прежнему у них в заложниках. Захотят — включат воду, захотят — выключат»…

И вот непонятно до сих пор, с чего бы это охранники Алёшиной бегают за огороженный участок, расположенный на охранной зоне, который, по уверениям Марины Владимировны, ей не принадлежит, и включают воду Ключниковой, которая, по уверениям всё того же спикера облдумы, никакой соседкой ей не является. Может, и охранники не охранники, а просто бомжи местные, которых Марина Владимировна пустила пожить на своей земле. Просто так, из любви к простому народу.

Источник: Газета недели в Саратове №28 (207) – 31.07.2012

http://www.gazeta-nedeli.ru/article.php?id=3538