КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Hello, crysis!



Hello, crysis! - Общественное мнение Саратов Новости Сегодня

О нём говорят в кулуарах и курилках, на пафосных форумах и коммунальных кухнях, в трамваях и политических тусовках… Для борьбы с ним правительство уже разработало программу, премьер-министр Дмитрий Медведев назвал его «полноценным», а губернатор Валерий Радаев сравнил с суровой русской зимой. Кризис стал неотъемлемой частью нашей жизни и прочно обосновался в головах россиян, которые ежедневно сталкиваются с ростом цен и тарифов, слышат сводки о падении рубля и барреля и недоумевают, что же будет дальше. Однако недавно в СМИ проскользнула информация, что в администрации президента федеральным телеканалам запретили использовать словосочетание «экономический кризис». Хоть официально представители телекомпаний опровергли поступление такого распоряжения «свыше», мы от греха подальше решили видоизменить сакральное слово в заголовке, так что не подумайте, что мы допустили опечатку, написав «сrysis».
Правда, речь пойдёт не об одноимённой компьютерной игрушке, а о нём, родимом. Мы попросили наших экспертов с разными политическими взглядами рассказать, с чем нынешний кризис связан — с политикой РФ по отношению к Украине, санкциями и антисанкциями, снижением стоимости нефти, внутренней политикой правящего класса РФ и коррупцией или чем-то иным? Также мы поинтересовались, кто виноват в его возникновении, как долго он продлится и какие меры необходимо предпринять для его нейтрализации или минимизации его последствий?

«Антикризисная политика у нас носит инерционный характер»
Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений

С середины декабря кризис в России перешел в вялую стадию, что вовсе не означает, будто бы дальнейшего падения рубля не может быть. Рынок показал в декабре отметку 80 рублей за доллар и будет к ней идти. Однако новое обострение кризиса, вероятно, начнется не ранее как в середине февраля и будет больше касаться наемных работников, чем валютного и фондового рынков или банков. И это лишний раз докажет, что ни санкции, ни украинская проблематика, а внутренние проблемы вызвали падение курса рубля. Оно же только отражает общий для экономики спад.
В основе всего слабый спрос, который подогревался с 2009-2010 годов за счет все более дорожавших кредитов. А это обеспечило короткий «цикл». И еще до того как цены на нефть пошли вниз, российская экономика была во «втором кризисе». В 2011 году его впервые заметили банки, чья рентабельность упала. Но в первой половине 2012 года политика Путина, так называемое «непреднамеренное кейнсианство», поддержала спрос. Но уже летом 2012 года развитие кризиса в глубинах нашей экономики стало усиливаться под влиянием либерализма нового кабинета.
2013 год Россия прожила в вялом кризисе, хотя рубль уже пополз вниз. А с началом 2014 года процессы ускорились волнообразно. Причем нужно признать: Россия во многом повторила украинский сценарий развития кризиса в экономике — от длительной вялой завязки он перешел к быстрому развитию. Сжатие внутреннего рынка заставило бизнес и население идти на валютный рынок и избавляться от рублей. Процесс этот еще наберет силу, поскольку спрос еще провалится. Особо сильно — на недвижимость.
Ожидали ли мы с коллегами такое развитие событий? Да, причем по нефти тоже: «6 октября 2008 года ЦЭИ Института (ИГСО) представил прогноз дальнейшего снижения стоимости углеводородов. Согласно ему, нефть к концу года должна была подешеветь до $40-50 за баррель. Этот прогноз оказался наиболее радикальным и наиболее точным в мире». Между тем у нас был еще один — более поздний, не реализовавшийся прогноз начала 2009 года. Предполагалось падение цен на нефть до $20-30 за баррель. Этот прогноз не реализовался. Он был отложен, как было отложено развитие кризиса, отложено до второй волны.
Теперь может реализоваться негативный прогноз по нефти, причем дно по ценам на нее будет достигнуто, когда упадет экономика Китая. А это случится, что бы там ни говорили скептики. Может — через политический кризис, а может быть, и до него. Из всех экономик БРИКС только Индия и Китай еще выглядят растущими. Вероятно, это ненадолго. 2015 год может стать годом падающего дракона, экономики Поднебесной.
Экономика России падает вместе с другими экономиками. Но мы падаем активней потому, что наши чиновники были уверены: чем меньше вырастем, тем меньше просядем. Они держали дорогой кредит, сдерживая рост. Они боялись перегрева экономики, но переохладили ее. Санкции США и ЕС только подстегивают процесс спада. Причем, если бы закрытие дешевого внешнего кредита было широко компенсировано внутренним, некоторые признаки кризиса не были бы столь заметны сейчас, а может быть, экономика еще продолжала расти. При постепенном удешевлении кредита (особенно ипотеки) это было вполне реально. Только уже поздно.
Нефть поднялась раньше в цене из-за спекуляций, потому нелепо звучат восклицания «экспертов», будто ее обвалил с естественных вершин враждебный Запад. Было же у спекулятивного бума на сырьевом рынке две причины: куча денег в подарок банкам от ФРС (Федеральная резервная система. — ОМ.) и искусственный разгон экономики Китая после волнений и восстаний. Сейчас тех условий уж нет. И когда вслед за рядом экономик БРИКС (мы и Бразилия) просядет Китай, нефть еще упадет. Это будет минимум, который может составить и 20-25 долларов за баррель, и 10 долларов.
Что касается рубля, он провалился в 2014 году не из-за нефти. Она лишь усиливала обвал. Причина — медленный спад активности на отечественном внутреннем рынке. Вспышки панического спроса на квартиры и автомобили в прошлом году ничего не меняют, спад здесь продолжался два года и усилится в 2015 году. В туры россияне стали ездить намного меньше уже летом 2014 года. Естественно, рост тарифов и прочие «достижения» корпораций делу кризиса немало помогли, как и безумные госрасходы на разные Сочи и футболы. Причем на ранней фазе «второй волны» все пустили на самотек, как оно и ныне течет. Антикризисная политика у нас носит инерционный характер.
Чистый отток капитала в 2014 году, согласно представленной Центральным банком оценке платежного баланса, составил 151,5 млрд долларов. В 2013 году мы официально потеряли всего 61 млрд долларов (рост в 2,5 раза), но в этом году можем потерять не менее, чем в прошлом году. Спад же в экономике будет намного сильнее, чем в 2014 году. И останавливать его пока не собираются. Хотя вместе с главой кафедры политической экономии РЭУ им. Г.В. Плеханова Русланом Дзарасовым мы предложили отвечать на кризис госзакупками и заказами на 4 млн квартир за два года. Это поддержит производство (особенно если импорт для проекта будет запрещен) и даст россиянам жилье под 2-3% на срок до 20 лет. Правительство этот план не заметило, хотя перезапускать экономику надо.
2015 год только начался, активный кризис — тоже. Его пик у нас впереди.

«Ситуация будет ухудшаться»
Александр Ермишин, руководитель Саратовского городского отделения партии «Яблоко»

Благоприятная экономическая конъюнктура на энергоносители в «нулевые годы» создала возможность для финансирования серьезных структурных преобразований российской экономики, ее модернизации с целью ухода от сырьевой зависимости. Однако решением высшего руководства страны полученные «излишки» были направлены на досрочное погашение внешнего государственного долга России и бывшего СССР, проведение дорогостоящих имиджевых мероприятий мирового масштаба (олимпиада и т.д.), а также стали аккумулироваться в стабилизационном фонде и фонде национального благосостояния.
В результате существенных структурных преобразований со стороны государства начато не было. Возможная инициатива со стороны частного капитала блокировалась и продолжает блокироваться нерешенной проблемой легитимности этих самых капиталов, полученных в ходе весьма спорной приватизации 90-х годов. По этой причине частный капитал, постоянно находящийся под угрозой «разоблачения» силовыми структурами, а также осознающий перманентную «нелюбовь» большинства населения страны, либо стремится вывести капиталы из России, либо финансирует максимально «быстрые» проекты или проекты с «коротким сроком выхода» из них. Коррумпированность органов государственной и муниципальной власти, по ощущениям многократно усилившаяся в «нулевые» годы, также не добавляет очков в копилку благоприятного инвестиционного климата в России.
Кроме этого, по сути, погасив внешний государственный долг, наша страна условно переложила его на государственные корпорации, банки, а также крупные частные компании. До недавнего времени кредитоваться под низкие «западные» ставки им было гораздо выгоднее, чем под ставки, существующие на нашем внутреннем рынке. Никто не рассчитывал гасить взятые кредиты точно в срок, подразумевая, что всегда можно будет перекредитоваться или реструктурировать имеющуюся задолженность.
В результате сложилась парадоксальная ситуация, когда имевшиеся «условно свободные» финансовые ресурсы не работали в интересах преобразования российской экономики, а государство продолжало «паразитировать» на природной ренте, пользуясь благоприятной экономической конъюнктурой.
Такая ситуация не могла продолжаться вечно, поскольку большинство экономически развитых стран мира не относятся к разряду производителей углеводородного сырья и, соответственно, либо заинтересованы в снижении его стоимости, либо всячески стимулируют технический прогресс в направлении ухода от использования углеводородов в качестве энергоносителей.
В 2014 году в области внешней политики Россия совершила ряд шагов, которые (как бы к ним ни относиться) объективно привели к серьезным осложнениям в отношениях между нашей страной и условным «западным миром». В качестве мер давления на Россию были выбраны прямые экономические санкции, ограничившие доступ к западным капиталам и технологиям большому числу российских компаний. Кроме этого, возникла дополнительная (неэкономическая) мотивация для «западных» стран предпринять меры для снижения мировых цен на энергоносители.
В результате возникло встречное «давление» на рубль — с одной стороны, от снижающейся стоимости углеводородов, с другой — от повышенного спроса на валюту для исполнения внешних корпоративных обязательств по причине невозможности перекредитовки в установленные сроки. Прямым следствием этого является рост цен на импортные товары, а также на отечественные продукцию и услуги, но имеющие в своей себестоимости «импортную составляющую» (а это абсолютное большинство товаров и услуг, как правило, через кредитование). В совокупности со снижением доходов бюджета и, как следствие, сокращением финансирования государственных программ и инвестиционных проектов, замораживанием или сокращением заработных плат в бюджетной сфере, это ведет к дальнейшему снижению реальных доходов большинства населения страны. Осложнение доступа к финансированию и снижение платежеспособного спроса приводят к снижению общего уровня деловой активности. Совокупность этих факторов и воспринимается населением как экономический кризис. Более того, ситуация будет ухудшаться, о чем говорят не только условно «оппозиционные» экономисты, но и все большее число представителей власти.
Таким образом, в качестве причин кризиса видятся ошибочная внутренняя экономическая политика РФ, коррупция, поразившая все эшелоны власти, и, как следствие, структурные проблемы российской экономики, резко усугубившиеся в результате реакции ряда стран и международных институтов на действия России в сфере внешней политики.
В качестве кратчайшего пути для снятия наиболее острой фазы кризиса для населения видится скорейшая нормализация отношений с условным «западным» миром. Однако этого недостаточно, поскольку, в лучшем случае, поможет вернуть ситуацию в некое её подобие перед украинским кризисом, только на худших условиях, поскольку цены на энергоносители уже вряд ли когда вернутся к своим пиковым значениям.
Для преодоления глубинной причины настоящего экономического кризиса необходимы изменения самой экономической модели, по которой развивается современное российское общество. А эти изменения, в свою очередь, невозможны без достижения некоего консенсуса между обществом и частным капиталом в части взаимных обязательств и гарантий.
Кроме этого, на мой взгляд, необходимы и видимые формальные шаги по смене политических элит и конкретных персоналий, олицетворяющих «обанкротившуюся» экономическую и политическую модель, приведшую нашу страну к ситуации, в которой мы находимся сейчас и, видимо, окажемся в ближайшее время.

«Выбор стоит довольно жесткий»
Алексей Иванов, собственный корреспондент ТАСС по Саратовской области

С обывательской точки зрения, про текущую экономическую ситуацию можно совершенно точно сказать две вещи. Первое: кризис инспирирован извне. Второе: существуют внутренние системные предпосылки для его активации. Другими словами, геополитический соперник (под которым мы можем понимать как непосредственно США, так и англосаксонский мир или коллективный Запад) использовал наши слабости — и вряд ли история поставит ему это в вину. À la guerre comme à la guerre. Посему можно особо не задерживаться на действиях санкционеров. Лишь добавить, что перечень больнодействующих инструментов экономического сдерживания у Америки и ее партнеров, как в хорошей пыточной, и на сей момент далеко не исчерпан. А значит, можно ожидать дальнейшей игры в «кошки-мышки» между Западом и Россией.
Интереснее лишний раз взглянуть на себя без розовых очков. Снижение цены на нефть и сопутствующий рост курса валюты при дополнительном факторе санкций ясно показали, что Россия пока осталась «страной первого передела» — сырье и его простейшие производные по-прежнему остаются нашим главным козырем в международной торговле, при весьма удручающем положении обрабатывающих и точных производств. Как оказалось, в стране почти невозможно найти товар (от буханки хлеба до спутника связи), в котором не была бы заложена импортная составляющая, будь то удобрения, микросхемы или конвейерные линии.
Вообще, ничего принципиально плохого в заявленной некогда концепции «энергетической сверхдержавы» я не вижу. В конце концов, в недрах страны сосредоточены огромные запасы богатств, и грех ими не пользоваться: зря что ли мы контролируем эту гигантскую территорию и боремся с столь суровым климатом! Однако между «энергетической сверхдержавой» и «бензоколонкой», как язвительно называет Россию один американский сенатор, существует большая разница. Обладание ресурсами не только позволяет стране влиять на мировую политику в интересах своего народа, но и с пользой обменивать их. На технологии, на создание инфраструктуры. Словом, на развитие. Пока же получалось, в основном, что сверхдоходы нефтегазовой отрасли в лучшем случае шли на подогревание уровня потребления в обществе. В конечном счете, через айфоны, спорткары и шоп-туры деньги опять же возвращались на Запад.
Конечно, перекос этот необходимо было рано или поздно устранять. Может быть, хорошо, что это происходит сейчас, а не скажем, лет через пять, когда эта зависимость выглядела бы еще печальнее. Несомненно, позитивный момент этого кризиса, что он со всей наглядностью показывает, что такое истинный суверенитет страны и почему за него надо бороться. Ситуацию, когда на другом конце океана могут, условно говоря, выключить пару рубильников, а коллапс начинается у нас здесь — вряд ли можно признать нормальной. Выбор стоит довольно жесткий: окончательная утрата самостоятельности в принятии решений или через страдания к автономности. Красная таблетка или синяя.

«Суть проблемы состоит в паразитической природе российского правящего класса»

Иван Овсянников, публицист, активист Российского социалистического движения

Причины кризиса, на мой взгляд, довольно очевидны. Властям выгодно представить дело так, что основная причина происходящего — западные санкции. Либералы, в сущности, говорят то же самое, выставляя кризис платой за внешнеполитические авантюры режима. Конечно, во всем этом есть большая доля правды, но суть проблемы состоит в другом, а именно — в паразитической природе российского правящего класса, который в течение десятилетий занимался лишь получением ренты с углеводородных ресурсов, что, конечно, ничуть не мешало бесконечным речам о модернизации. По сути, этот правящий класс — квазифеодальный, напоминающий, например, французскую аристократию времен Ancien Régime (первоначально: королевский режим во Франции, свергнутый революцией 1789 г.; впоследствии: любой отживший порядок. — ОМ.) Само его существование является главной экономической, политической и социальной проблемой.
Что касается антикризисных мер, если не вести речь о ничтожных паллиативах, то главной задачей является как можно более полное устранение этого класса от власти и коренное изменение социальной и экономической политики. Во-первых, это коренная демократизация государства, во-вторых — сосредоточение в его руках «командных высот» экономики. Цели — реиндустриализация, развитие научно-технического потенциала, социальной инфраструктуры, образования, а также радикальное перераспределение доходов в пользу трудящихся. Увы, наша либеральная оппозиция предлагает нечто противоположное. Ее рецепты «оздоровления», по сути, не отличаются от рецептов власти, которые реализовывались все время с начала 90-х годов и продолжают реализовываться сейчас. Либералы надеются на «революцию сверху» и косметический ремонт здания постсоветского капитализма. В этом суть их оппозиции.
Однако правда состоит в том, что путинская экономическая и политическая модель органично выросла из ельцинской и является ее продолжением.

«Ситуация напоминает 1992-й год»

Дмитрий Воронков, журналист

Я придерживаюсь мнения, что в настоящее время нашу страну накрыл системный кризис, в котором сошлось всё сразу — низкие мировые цены на нефть, последствия санкций за политику РФ по отношению к Украине, очевидный кризис институтов, негативные последствия огосударствления экономики, а также явное исчерпание возможностей прежней модели экономического роста.
Сейчас многие пытаются проводить параллели с кризисами разных лет, через которые Россия прошла с момента развала СССР. Одни надеются, что сейчас, «как в 2008-2009-м», не очень надолго и не слишком сильно все упадет, а затем снова всё будет хорошо. Я полагаю, что этого не произойдет. Хотя бы потому, что экономики других стран сейчас не стагнируют (по крайней мере, массово) — в отличие от российской. И если в прошлый раз истоки кризиса в экономике РФ лежали вовне, теперь их, увы, более чем достаточно и внутри. А внешние причины лишь подтолкнули негативные процессы, которые накопились здесь.
Еще одна популярная позиция состоит в том, что мы находимся в ситуации 1998 года. Тогда резкая девальвация рубля действительно сделала импорт (продовольствия, в первую очередь) невыгодным и позволила подняться огромному количеству отечественных производителей. Причем не только еды, но и вообще всего. Однако нужно помнить, что Россия 1998 года и 2015-го отличаются друг от друга радикально. (Даже если многим кажется, что это не так). Тогда в стране потребительский рынок и многие другие сектора экономики, по большому счету, были лишь в зачатке. Если говорить образно, в сотнях тысячах квартир на первых этажах многоэтажных домов по всей стране, где теперь работают магазины, банки, кафе, офисы, еще жили люди. Не были построены миллионы новых дач и коттеджей. Я отлично помню, что многие представители т.н. «элиты» в 1998-м еще передвигались на «Волгах», не говоря уже про «простой народ». Не было ни привычных нам теперь торговых центров, пластиковые карточки воспринимались как символ высокого социального статуса, а мобильные телефоны могли себе позволить только очень состоятельные люди. Проще говоря, многого из того, что сейчас кажется привычным и само собой разумеющимся, не было и в помине. И все это предстояло придумать, разработать, произвести (или хотя бы привезти из-за границы) и продать потребителю, потратив деньги на маркетинг, логистику, транспорт, рекламу, продвижение и т.п.
К началу десятых годов Россия подошла, реализовав многие открывшиеся в 90-х возможности. Можно спорить, насколько полно (криво, грамотно, умно, бездарно — как говорится, ненужное зачеркнуть) это было сделано, но понятно, что прежняя модель и прежние возможности потребительского спроса во многом исчерпаны. «Квартирный вопрос» решен для огромного количества людей, в том числе посредством ипотеки, которую теперь предстоит выплачивать десятилетиями. Во многих семьях уже давно не один автомобиль. Да, немалая часть населения и в годы «путинской стабильности» жила на грани или за гранью бедности. Но прежняя модель роста этих людей не мотивировала и не модернизировала. В последние же годы, в условиях разгула коррупции и курса на огосударствление экономики, стали снижаться возможности реализовать себя даже для тех людей, что были готовы заниматься самозанятостью (в бизнесе, некоммерческом секторе) и не ходить перед государством с протянутой рукой.
Одним словом, лично мне ситуация пока больше напоминает 1992-й год, чем 1998-й. Если внешний фон (цены на ресурсы, которые страна экспортирует) будет оставаться столь же негативным, возможны плохие сценарии развития событий. В любом случае, теперь многое зависит и от власти, и от того, насколько гибким, мобильным и адекватным вызовам окажется бизнес, который вырастал в стране все эти последние десятилетия. Денег в казне от умных разговоров и заклинаний не прибавляется. Вся надежда на предпринимателей. Если им не будут мешать, возможно, кризис продлится пару лет, а импортозамещение станет реальностью во многих отраслях. В противном случае мы рискуем сползти в затяжную рецессию, которая будет подпитывать сама себя общей эмоциональной депрессией населения.

«Радикальные времена требуют радикальных решений»
Арсен Айдунбеков, блогер

Если честно, в последнее время достали с вопросом, какой антикризисный план вы предлагаете. При этом, чтобы все осталось по возможности так, как есть (ибо привычка), или даже улучшилось. Естественно, без предложений, что надо поменять в себе и окружающих. Сразу отвечаю: такого плана у меня нет. Для тех, кто все же допускает, что менять придется многое и в самой радикальной форме, могу предложить следующее.

Краткий антикризисный план

1. немедленная отмена привязки рубля к иностранным резервным валютам;

2. отказ от уплаты государственных долгов, как внешних, так и внутренних;

3. преобразование всей налоговой системы путем введения подоходно-поимущественного налога;

4. налог на прирост имущества;

5. высокий косвенный налог на предметы роскоши;

6. национализация промышленности;

7. национализация банков;

8. монополия внешней торговли.

Теперь некоторые пояснения.

Рубль не должен быть привязан к т.н. резервным валютам, а обеспечиваться лишь товарной массой, как любая валюта любой страны. За ним может сохраняться частичная конвертация с ограничениями для резидентов и нерезидентов страны. С долгами, надеюсь, все понятно. С ними пусть расплачиваются господа, которые их брали, поэтому национализация промышленности будет проходить без национализации долгов. По национализации специально уточняю. Национализировать необходимо всю крупную промышленность, а не только сырьевой сектор. Да, мелкий частный капитал на уровне ремесленничества останется до поры, но это не существенно. Ну и последнее — это монополия внешней торговли, в соответствии с которой никто, кроме государства, не имеет права совершать торговые операции на международном рынке. Все это необходимо, чтобы исключить всевозможные спекуляции на поставках из-за границы того, что мы сами произвести на первых порах не можем. И поскольку этот последний вопрос самый важный, я его вынесу специальным пунктом.
Итак, что же делать, если все наши вышеописанные меры приведут к изоляции? Ну, во-первых, начнем с того, что изоляция не будет полной, ибо прецеденты уже имелись. Во-вторых, есть очень простое решение в качестве варианта выхода из ситуации. Например, есть независимая республика Беларусь, совсем нам не чужая, но в меньшей степени обложенная санкциями и имеющая возможность получать значительную часть необходимой продукции из стран Запада. Что мешает ей выступать по отношению к нам в качестве посредника и без наценки перепродавать весь этот импорт? Как мы видим — ничего. Взамен, правда, нам придется поделиться с родными братьями-беларусами всем необходимым, что мы им и так поставляем, но значительно дешевле или даже задаром. Ведь не чужие же. :)
Параллельно с этим развиваем свой наукоемкий промышленный сектор и через некоторое время уже производим собственные аналоги бытовой и компьютерной техники, электроники и т.д., и т.п.
В общем, вот такой вкратце план. Осталось только решить вопрос власти, а именно, как нам поставить у руля тех, кто будет это все делать. Но некоторые варианты решения этого вопроса, которые я могу предложить, подпадают под конкретные статьи УК РФ. Поэтому, с вашего позволения, я воздержусь. Хотя, думаю, тем, кто более-менее разделяет вышеизложенное, этот путь более-менее известен.

«Сложно сказать, как долго продлится кризис»
Алексей Лукьянов, активист Республиканского клуба

Европейские и американские санкции в отношении окружения и друзей президента за аннексию Крыма, пособничество сепаратистам, отыгрались нашей стране антисанкциями со стороны российского правительства, которое ввело продуктовое эмбарго на целый ряд продовольственных товаров. Это создаёт дефицит на рынке и поднимает цены. Обещанное импортозамещение — это пустые слова чиновников и популизм.
Снижение стоимости нефти — как один из факторов падения доходов нашей страны с сырьевой зависимостью. Причина — нефть стали больше добывать в мире. Появились новые технологии, удешевление добычи. И есть страны с ещё более зависимой экономикой от нефти. Венесуэла и Саудовская Аравия готовы отдавать её по любым ценам, лишь бы брали. Иначе для этих стран будет голодный крах. Что мы и видим в Венесуэле: голодные очереди за продуктами под дулами автоматов.
В социальной сфере это большое количество пенсионеров, которым правительство старается выполнять свои обязательства по выплате пенсий. И в том числе обязательства, которые им дал ещё СССР. Конечно, размер пенсии далёк от прожиточного минимума, тем не менее, это деньги. У нас практически не работают негосударственные пенсионные фонды, и вся нагрузка ложится на существующую систему.
Очень слабое, растущее семимильными шагами, зависимое от иностранного сырья, оборудования, комплектующих, наше внутреннее российское производство товаров.
Появились альтернативные источники энергии, патенты на которые находятся у США с будущим производством в Китае. Это производство дешёвой энергии ядерного холодного синтеза, доступного обычному жителю. Именно поэтому ведущие держатели нефтяных активов избавляются от них. Надвигается новая эра развития альтернативной энергии, которая уже меняет существующий рынок.
Сложно сказать, как долго продлится кризис. Зависит от политических факторов. От принятия либеральных законов в экономике, чтобы быстрее развивался малый бизнес, который начинает уже загибаться.
Не заглядывая вдаль, можно сказать, что видно невооруженным взглядом и что необходимо изменить.
Чиновники должны перейти на новый уровень оказания услуг населению, не препятствовать, а создавать условия для предпринимателей. Начиная с самого малого. Хочет человек построить магазин, СТО, открыть рыбный, колбасный, швейный цех – сделать для него понятный минимальный перечень условий. Патент выдавать любому жителю РФ, в любой ИФНС, администрации, как талон на проезд. Землю под строительство магазинов, домов, производственных зданий раздавать бесплатно, с минимальными требованиями, доступными и понятными любому гражданину. Энергоснабжающим компаниям установить жесткие сроки на подключение к новым объектам, условия подключения при этом должны быть также минимальны.
В сельском хозяйстве — из фонда национального благосостояния субсидировать строительство в первую очередь семейных ферм с последующей передачей их в собственность через три года. Желающих будет много, а собственное дело в одной семье только укрепляет его.
Нужна нормальная налоговая система. Пора понять, что налоги добровольно платятся от 10 до 20 процентов. Будут выше, никакие фискальные органы не справятся. Бизнес при открытии необходимо освобождать от налогов на три года. Налоги и сборы должны быть понятны рядовому налогоплательщику: куда и зачем они идут и какая от них польза. Субъектам Федерации и муниципальным образованиям дать право самим распределять собираемые налоги.

«Главными в вопросах экономики и инвестиций стали чиновники и силовики»
Виктор Марков, депутат Саратовской городской думы:

Сегодняшний кризис связан со многими факторами. Но главный, по моему мнению, — это внутренняя политика руководства страны в вопросах экономики, предпринимательства, судебной и правоохранительной систем, гражданского общества. За последние годы государство окончательно превратилось в махровоавторитарное со всеми вытекающими отсюда печальными последствиями. Главными в вопросах экономики и инвестиций стали чиновники и силовики! Возникают анекдотические ситуации, когда перед посещением губернатором промплощадки в целях привлечения туда инвесторов у предпринимателей, уже развернувших там производство, силовики превентивно, на всякий случай, производят выемку документов! Вот такой новейший инструментарий для привлечения инвесторов! Как долго продлится кризис, понять сложно, так как это зависит от реальных действий правительства страны по стимулированию предпринимательства. Пока из реакции властей на обвал рубля, повышение цен и инфляцию самой заметной стало создание «Антимайдана» из числа спортсменов, брутальных рокеров и прочих ура-патриотов — для силового противодействия гипотетической пятой колонне. По-моему, для обуздания бурно развивающегося экономического кризиса этого маловато будет! Для начала нужны радикальные меры по раскрепощению предпринимательства, ограничению влияния государства — силовиков, чиновников и фискалов на экономику! Дальше — проведение свободных выборов, развитие гражданского общества, восстановление реального разделения властей, но это уже другая, на перспективу, история.

Источник: http://www.om-saratov.ru/chastnoe-mnenie/20-february-2015-i21360-hello-crysis