КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



«Подписка о неразглашении нарушает право подозреваемого на защиту»



«Подписка о неразглашении нарушает право подозреваемого на защиту» - Общественное мнение Саратов Новости Сегодня

«Общественное мнение» попросило известных московских и саратовских адвокатов прокомментировать юридическую коллизию, возникшую при рассмотрении уголовного дела в отношении журналиста «ОМ» Сергея Вилкова. Напомним, корреспондент сейчас является подозреваемым по делу о якобы имевшей место клевете в адрес депутата Областной думы Сергея Курихина.
Напомним, Вилков был 15 декабря задержан у своего дома и принудительно доставлен без адвоката к следователю УВД по Саратову Татьяне Павловой, хотя визит к ней был назначен на 15-е число. Там с него была взята подписка о неразглашении данных следствия, из-за чего он лишен права рассказывать о происходящем с ним в рамках дела, в том числе о нарушении его прав. В противном случае ему может грозить арест.
При этом, Коснтитуционный суд РФ неоднократно давал разъяснял, что взятие подписки о неразглашении с подозреваемых и обвиняемых незаконно, так как нарушает их право на защиту.
Все опрошенные адвокаты согласились, что данное действие нарушает права подозреваемого и принцип состязательности сторон. Трое из четырех респондентов считают взятии подписки о неразглашении с подозреваемого незаконным.
В частности, саратовский адвокат Станислав Зайцев обращает внимание на то, что УПК прямо указывает с кого можно брать такую подписку, и подозреваемого в этом списке нет. Столичный юрист Дмитрий Аграновский заявил, что норма которая позволяет брать подписку с адвокатов сама по себе абсурдна, но на подозреваемых она не распространяется вовсе.
Адвокат Тамаз Барбакадзе отметил, что подписка о неразглашении вообще применяется крайне редко, разве что когда дело касается государственной тайны или в военных судах. Наконец, московский юрист Анатолий Алексеенко вновь напомнил, что Конституционный суд запретил отбирать подписку о неразглашении с подозреваемых и обвиняемых.

Ниже прилагаем перечень заданных нашим экспертам вопросов и их полные ответы:

- Определение Конституционного суда РФ от 21.12.2004 №467-О гласит, что «статус подозреваемого не предполагает возложение на него обязанности давать подписку о неразглашении без соответствующего разрешения ставших ему известными в связи с участием в предварительном расследовании данных и последующего привлечения к уголовной ответственности за их разглашение». В этом свете: по вашему мнению, есть ли у органов предварительного следствия законные полномочия отбирать подписку о неразглашении с подозреваемого или его адвоката по уголовному делу? Может ли подозреваемый законно отказаться от выполнения подобного требования?
- По вашей практике, какие цели преследует требование следователя к подозреваемому дать подписку о неразглашении?
- Какие именно сведения не подлежат разглашению, в случае согласия с данной подпиской? Можно ли трактовать ее, как полный запрет на любое упоминание уголовного дела?

Адвокат Станислав Зайцев:
- Отвечая на поставленные вопросы, хочу обратить внимание на следующее:
не только указанное Вами постановление Конституционного Суда является основанием для отказа подозреваемого ( обвиняемого) давать подобного рода подписку, это право вытекает также из смысла прав и обязанностей, перечисленных в ст. 46 и 47 Уголовно-процессуального Кодекса РФ. При этом законодатель четко определяет в указанном Кодексе круг лиц, на которых может быть возложена подобная обязанность. Так, в ч.3 ст. 53, ч.3 ст.54 и др. статьях УПК указано, что защитник, гражданский ответчик, некоторые др. участники уголовного судопроизводства ( кроме подозреваемого и обвиняемого) не вправе разглашать данные предварительного следствия. Следовательно, ст. 161 УПК РФ свидетельствует о недопустимости разглашения данных предварительного следствия только теми субъектами уголовного судопроизводства, на которых по закону подобные обязательства могут быть возложены. Очевидно, что подозреваемый к ним не относится, подобное ограничение может нарушать его право на защиту от возникшего подозрения ( либо в отношении обвиняемого – на защиту от предъявленного обвинения).
Цель следователя при отобрании подписки о неразглашении – в определенной степени парализовать действия процессуального оппонента, а также стремиться не предавать гласности ( один из основных принципов уголовного судопроизводства, в том числе на досудебной стадии) свои действия и те нарушения, которые часто случаются в их практике.
Из смысла ст. 161 УПК РФ и 310 УК РФ, ответственность ( при надлежаще избранной подписке о неразглашении в отношении лица, которому она по закону может быть избрана) за разглашение может наступать за упоминание любых обстоятельств уголовного дела без разрешения следователя.
Если подписка была дана, но выяснилось, что она отобрана незаконно и не у того лица, следует обжаловать данные действия следователя ( лучше всего в судебном порядке – на осн. ст. 125 УПК РФ), иначе проблем не избежать.

Адвокат Дмитрий Аграновский:
- Скажу сразу никакой нормы, позволяющей отбирать подписку у обвиняемого или подозреваемого нет. Есть абсолютно абсурдная норма, которая позволяет брать такую подписку у адвокатов, но опять-таки не у обвиняемого. Исходя из нее, мы вполне свободно говорим о том, что раз запрещается о чем-то говорить адвокатам, это всегда может сделать обвиняемый или подозреваемый, естественно, если он находится, например, в тюрьме. Для чего берется такая подписка, понятно: нарушение состязательности процесса. Получается, что следствие отбирает у нас какие-то подписки, а мы у следователя никаких подписок отобрать не можем. Кроме того, тем самым стороне защиты препятствуют приглашать для участия в суде «неудобных» экспертов. А в конечном счете это все делается для формирования следствием нужного ему общественного мнения по резонансным делам со слабой доказательной базой. По сути, подобные нормы вводятся для того, чтобы вернуть судебным процессам инквизиторский тип. Это не когда сжигают на костре, а когда функции следствия, суда и защиты выполняет одно лицо.

Адвокат Тамаз Барбакадзе:
- К великому сожалению, 310-я статья Уголовного кодекса об ответственности за разглашение данных предварительного следствия не конкретизирует, в отношении кого она действует: подсудимого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего или защитника. Вместо этого стоит формулировка «лицо». Теоретически следователь может трактовать это по своему усмотрению. То же самое касается отказа от требования дать подписку: в законе написано, что подписка может быть отобрана «на законных основаниях», и только сам следователь определяет, насколько законными ему кажутся основания.
По моей практике, подписку о неразглашении берут, в первую очередь, в делах, связанных с государственной тайной, либо в военных судах. Такого, чтобы подписки о неразглашении брали в обычных уголовных делах, почти не бывает. Это форс-мажор.
Должен сказать, что нынешнее положение с неразглашением данных следствия заведомо ставит защиту в уязвимое положение. Получается, что нам ничего нельзя комментировать, тогда как следствие преднамеренно или непреднамеренно допускает утечку информации в СМИ. Ни о какой состязательности сторону тут, конечно, говорить не приходится.

Адвокат Анатолий Алексеенко:
- Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает обязанности адвоката-защитника давать подписку о неразглашении материалов уголовного дела, кроме случая, когда в них содержится государственная тайна и защитник не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям (ч. 5 ст. 49, ч. 3 ст. 53, ст. 161 УПК). Неисполнение обязанности, которую закон не возлагает на защитника, нарушением порядка уголовного судопроизводства не является. Законодательством не предусмотрена санкция за отказ дать подписку о неразглашении почерпнутых из материалов уголовного дела сведений.
В случае если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении.
Следователь не может предупредить подозреваемого (обвиняемого) о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования и получить подписку с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.
Это следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации в от 21 декабря 2004 г. N 467-О по жалобе гражданина П.Е. Пятничука на нарушение его конституционных прав положениями статей 46, 86 и 161 УПК Российской Федерации, нормы, устанавливающие недопустимость разглашения данных предварительного расследования, подлежат применению в системном единстве с уголовно-процессуальными нормами, определяющими правовой статус различных участников уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемого, которые не предполагают возложение на этого участника судопроизводства обязанности давать подписку о неразглашении без разрешения уполномоченных лиц ставших ему известными данных предварительного расследования и последующее привлечение к уголовной ответственности за их разглашение.
Может ли подозреваемый законно отказаться от выполнения подобного требования? Правильно было бы поставить вопрос следующим образом: «Будет ли считаться субъект предупрежденным о неразглашении в случае отказа от подписания подписки с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ ?»
При правильном уголовно-процессуальном оформлении будет считаться предупрежденным.
Если лицо реально предупреждено, то все остальное это вопрос доказательств.
Данный вопрос не следует смешивать с вопросом о законности отобрания подписки.
Действующая редакция ст. 310 УК РФ не определяет, разглашение каких именно данных предварительного расследования является уголовно наказуемым.
Статья 161 УПК Российской Федерации предполагает распространение данных предварительного расследования только в том объеме, которое определено в разрешении следователя, признано им допустимым, при условии, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при этом разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается.
Подписка берется при наличии оснований, связанных с охраной государственной тайны, защитой личных тайн граждан, обеспечения безопасности и законных интересов участников уголовного судопроизводства, недопущения противодействия следствию.
Любое уголовное преступление предполагает наличие такого признака как общественная опасность. “Любое упоминание уголовного дела” не должно содержать информацию, которое может быть расценено как противодействие следствию.
В этой связи несомненный интерес представляют Пояснительная записка “К проекту Федерального закона “О внесении изменений в часть вторую статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации” и Проект Федерального закона N 897539-6 “О внесении изменений в часть вторую статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”.
Законодатель понимает несовершенство нынешней редакции статьи 161 УПК РФ и стремится её изменить.
Законопроект перечисляет, какая информация не должна относиться к данным предварительного расследования, не подлежащим оглашению, в частности, информация, содержащиеся в ходатайствах и жалобах, а также информация о процессуальных решениях, связанных с уголовным преследованием подозреваемого или обвиняемого.
Предполагается, что принятие законопроекта создаст разумный баланс между принципом недопустимости нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и иных лиц и интересами предварительного расследования.
Не стоит забывать и о конкуренция норм права.
В соответствии со ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. (вступил в силу 23 марта 1976 г.) и ч. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый человек имеет право на получение и распространение всякого рода информации.
Такое право может быть ограничено лишь в случаях, когда это необходимо для уважения прав и репутации других лиц или для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.
В соответствии со ч. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ».

Источник: http://www.om-saratov.ru/chastnoe-mnenie/21-December-2015-i32069-podpiska-o-nerazglashenii