КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



От лица тунеядцев и других паразитов



От лица тунеядцев и других паразитов
Признаюсь как на духу: я — тунеядец. Ввиду того, что в настоящий момент я являюсь свободным журналистом, имею честь и наглость поставить себя в ряд с такими известными советскими «тунеядцами», как поэт, лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский, публицист Андрей Амальрик, актёр Николай Годовиков («Петруха» из «Белого солнца пустыни»), поэт и писатель Владимир Войнович и многие другие. Ну это, конечно, если в 2017 году в нашей стране примут закон «О тунеядстве», который предложили депутаты Питерского заксобрания. В соответствии с железной логикой слуг народа, паразитами на теле государства будут считаться совершеннолетние граждане (за исключением инвалидов, беременных дам и пенсионеров), официально нигде не трудоустроенные. Праведный гнев чиновников вполне понятен, ведь эти несознательные члены полезного в масштабе планеты общества забили на необходимость заниматься полезным в масштабе этого общества трудом, в то время как на них по всем правилам пахать надо!

В общем-то, подняв вопрос о бескомпромиссной борьбе с тунеядцами, питерцы не изобрели велосипед. Жестким искоренением бездельников когда-то прославился на весь мир Советский Союз. Но ведь и основа строя тогда была иной. Экономика, законодательство, институты власти и образования, культура, этика и так далее СССР были вплотную привязаны к культу труда. Труд был правом и обязанностью гражданина, закреплёнными законами Советского государства. Каждый гражданин имел право на «получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством» по Конституции СССР от 1936 года. Человека, не работавшего на дело строительства коммунизма более 4-х месяцев подряд или год в целом, признавали тунеядцем. Так как не каждый труд приносил пользу в рамках планетарной задачи, вместе с тунеядцами кровь государству портили так называемые «борзые». Их так именовали не из-за борзости повышенной степени, а от нежелания расшифровывать аббревиатуру БОРЗ — без определённого рода занятий (как БОМЖ — без определённого места жительства).
Чего не отнять у гиганта прошлого века, так это наличие социальных гарантий. Родителям не приходилось ломать голову над тем, где достать деньги, чтобы отправить свое чадо в садик, школу, вуз. Были даже ясельные группы. То есть родила женщина ребенка, дорос он до полутора лет: дитё в ясли, баба к станку. Государство обеспечивало население жильем, низкими ценами на еду и транспорт, да и медицина была бесплатной в прямом смысле этого слова.
Плетку для борзых нахлебников, придуманную политической верхушкой Союза, недавно решили оттереть от пыли и опробовать в Белоруссии. Закон о тунеядстве в дружественном государстве начал действовать с 1 января 2016 года. По всей видимости, российские законотворцы поленились повнимательнее изучить промежуточный результат социального эксперимента, проведенного батькой. А результат, надо сказать, прелюбопытный. Скандальный декрет «О предупреждении социального иждивенчества» вызвал массу недовольства в рядах подопытных граждан. Далеко не все белорусы согласились добровольно выплачивать штрафы. Белорусский новостной портал Newsby.org в шутку, хотя, как знать, предложил безработным создать свою партию или фронт, отметив также, что движение может стать международным в случае, если подобный закон введут в России.
Если такое случится, партия или фронт безработных в России рискует стать, пожалуй, самым массовым из ныне существующих. В его составе будут люди, у которых зарплата не превышает 10-ти тысяч (неудивительно, что соискатели не стоят в очереди за такой маленькой официальной подачкой от работодателя); те, кто работают программистом, системным администратором или дизайнером удаленно; те, кто работают руками,— ремонтируют машины либо занимаются отделкой квартир. Регистрироваться в качестве предпринимателя таким людям нет никакого смысла — они боятся поборов чиновников, беспредела со стороны проверяющих органов, бюрократии, да и договор на оказанные услуги многие клиенты заключать не хотят.
Творческие люди, несомненно, всей гурьбой вступят в ряды «Российского народного фронта тунеядцев». Возьмем, к примеру, художников. По мнению депутатов, чтобы государство знало, какую прибыль ты получаешь, и отрывало от нее необходимый для собственных нужд кусок, художнику необходимо зарегистрироваться в качестве частного предпринимателя, встать на учет в налоговой, платить налоги и спать пусть в нищете, зато спокойно. Причем производство и продажа картин должны быть поставлены на поток: помни, ты не художник, а предприниматель, изготавливаешь серийный товар. Если картины не покупают, ты не художник, а бездарь, иди работать грузчиком. И ты не перестанешь быть тунеядцем, если твои работы спустя годы получат признание, а в социальной иерархии ты останешься на позиции «безработный».
— Я рисую, когда приходит вдохновение,— поясняет художник Юлия Бектерева.— Я не конвейер и не завод по производству. И открывать фирму по написанию картин — это бред. В голове не укладывается. Коммерция и изначальное, настоящее искусство — это вещи несовместимые. Я, конечно, не Пикассо, мои картины, хоть и продаются, но не так активно и не за такие баснословные деньги, поэтому я дополнительно занимаюсь репетиторством, чтобы было на что жить. Репетиторство не искусство, но как эту деятельность регистрировать, я ума не приложу. На биржу труда я не встаю, потому что даже смешно представить: ну что там могут предложить художнику?
Кстати, максимальная величина пособия по безработице в Европе достигает 6 986 евро (в рублях эту сумму даже страшно назвать), в то время как в России — 4 900 рублей (или чуть более 60 евро). Минимальный размер пособия по безработице в РФ составляет чуть более 800 рублей — так что ответ на вопрос, почему люди предпочитают не вставать на биржу, а работать на себя или за «серую» зарплату, вполне очевиден.
А вот еще интересные цифры: по данным министерства занятости, труда и миграции Саратовской области, на 1 ноября 2016 года в нашем регионе числится более 11 тысяч безработных. С начала года признаны безработными 21 700 человек, из них высвобождены в связи с ликвидацией организации, по сокращению численности или штата работников — 3 123 человека. Количество вакансий в области составило 25 277 единиц. Вроде бы дебет с кредитом должны сойтись, и количество имеющихся вакансий с лихвой перекрывает число безработных, однако всегда есть «но». Во-первых, эти 11 с лишним тысяч — только те граждане, что встали на биржу труда. Общее количество безработных, включая «незафиксированных», явно больше. И второй важный момент, который отмечают как сами соискатели, так и специалисты ведомства,— несоответствие предлагаемых должностей и условий работы. За примерами далеко ходить не надо: мне, человеку с журналистским образованием, в центре занятости ничего предложить не смогли. В качестве подработки назвали должности швеи-мотористки, сварщика либо грузчика. При этом инспектор лишь виновато развела руками: «Понимаю, это не ваш профиль. Но мы обязаны каждому предлагать имеющиеся в данный момент подработки».
Надо отдать должное, к соискателям сотрудники центра занятости относятся с пониманием. Во время первого визита в это ведомство я, по давней российской привычке, ожидала встретить километровые очереди, горы бумажной волокиты и недовольные «только вас здесь не хватало!» лица сотрудников. Однако центр приятно поразил. Очереди относительно небольшие, посетителей инспекторы принимают быстро, главное, чтобы у соискателя все необходимые документы были в наличии: паспорт, трудовая книжка, справка с предыдущего места работы о среднем окладе — это для первого раза для определения пособия. Размер пособия по безработице зависит от того, сколько времени прошло с момента увольнения и как долго до ухода с работы вы трудились в условиях полного рабочего дня.
После постановки на учет в центре соискателям предлагаются бесплатные курсы повышения квалификации и профессионального обучения. Ну вот, скажем, на ту же швею можно выучиться, почему бы и нет? С каждым соискателем проводится нечто вроде небольшого собеседования на тему: а чего бы вы хотели? На какую должность, в какой сфере рассчитываете? Предлагают имеющееся и еще напоминают, что под лежачий камень вода не течет, необходимо и самим пошевелить, например, пальцами по клавиатуре: разместить свое резюме на специализированных сайтах.
— Я на бирже стою уже много месяцев,— поделился своим опытом безработного Александр Карлов.— Мне сказали, что находиться на учёте в органах занятости можно сколько угодно. Ограничен только период выплаты пособия. То есть можно стоять хоть всю жизнь, но пособие будет выплачиваться только в течение 12 календарных месяцев с убывающей прогрессией. То есть три месяца где-то 70% от оклада (но не более максималки 4 900), потом еще меньший процент и т.д. В конце — минималка: 800 с копейками.
Два раза в месяц в назначенные дни я являюсь в центр, чтобы «отметиться». Правила строгие: не отметился — пособие не выплатили, больше месяца не появляешься — с учета снимают. Но главное на бирже не пособие, а возможность поиска работы. Мне давали направление несколько раз, я ходил, но зарплата меня не устроила. 15 тысяч — это разве деньги для мужика?
Большим спросом у работодателей пользуются рабочие профессии, однако в государстве, которое в последние годы усиленно штамповало юристов и экономистов и «забыло» о дефиците на рынке труда сварщиков, электриков, столяров и т.д., явно где-то произошел сбой в логической системе.
— После окончания вуза я разместила свое резюме, где только смогла,— рассказывает Мария Хамова.— Но вдруг оказалось, что юридическое образование — это, конечно, престижно, но никому оно на фиг не нужно. Да еще плюс к этому работодатели ищут людей с опытом. Если ты еще и женского пола, то вообще близко не подходи: а вдруг забеременеешь и уйдешь в декрет? Ужас-то какой!
Обсуждение угрозы появления антипаразитарного закона уже несколько месяцев активно идет на многих форумах, сайтах и в блогах. Как справедливо отмечает основная масса участников сетевых дискуссий, главная проблема существования безработицы не в большом количестве безработных, а в отсутствии подходящих людям рабочих мест и, конечно же, в исторически сложившихся особенностях национального трудоустройства. Вот некоторые из мнений: «Решите сначала вопрос с теми работодателями, которые не хотят устраивать своих работников официально. Некоторым людям просто некуда деваться»; «Во всем мире людям, лишившимся работы, государство оказывает всяческую поддержку. Только у нас пытаются окончательно добить»; «У нас и молодежь не берут на работу. Моя дочь уже 5 лет работает неофициально, без трудовой книжки и договора. Потому что им (работодателю) так выгодно — хочу плачу, хочу нет, и отпуска нет, и никакой страховки, и на больничный не может сходить».
Возможно, появление закона и было бы уместно, если бы первоначально по всей стране ввели обязательную минимальную зарплату в 50-60 тысяч рублей и снизили на все товары и услуги цены, как минимум, в 2 раза. И, опять же, возвращаясь к ностальгии о советчине, в соответствии с Конституцией каждый гражданин имел право «на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера,— включая право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей». А еще в документе статьей 40-й были закреплены и дополнительные гарантии права на труд.
То есть государство имело основания для введения закона об обязательном трудоустройстве: оно и требовало, и предоставляло все возможности для реализации такого требования. Хотя и тут, конечно, были перегибы. «Борзыми» стали не только маргиналы и реальные тунеядцы, но и все, живущие на нетрудовые доходы. Здесь случилась мешанина: впахивающие фарцовщики — хотя по ним рыдала пара других статей — попали в один ряд с не менее впахивающими швеями, берущими заказы на дому, и все теми же поэтами, писателями, художниками и фрилансерами любого рода деятельности.
Но вернемся к современным реалиям. Нынешний самый главный документ страны таких жестких требований не предъявляет. Мол, хочешь — работай, не хочешь — не работай: «Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию»,— говорится в Конституции.
Поговаривают, что, если закон «О тунеядстве» будет принят, то в соответствии с ним будет изыматься налог с тех граждан, которые вообще не работают официально, но могут это делать. Глава Минтруда и социальной защиты РФ Максим Топилин не поленился даже подсчитать, сколько, по его мнению, должны будут платить люди, попавшие под действие налога: «Давайте исходить из того, что человек легально работает, когда он заплатил подоходный налог. За год, если считать его с МРОТ, сумма составит 11,7 тысячи рублей. Если человек «в тени», за него взнос в фонд ОМС платит субъект России. В среднем в регионах — 8-9 тысяч. Итого 20 тысяч в год, для начала».
Потом о новом налоге заговорил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев. Ему не понравилось то, как его окрестили. «Это никакой не налог на тунеядство, его так лучше не называть, речь идет о вовлечении в систему платежей за социальные услуги тех, кто не зарегистрирован, и тех, кто не участвует в формировании соответствующих фондов, но в то же время пользуется социалкой»,— отметил г-н Медведев. То есть речь ни о каких налогах не идет, нет-нет, просто безработные лишатся бесплатных социальных услуг, в том числе и в первую очередь это оказание медицинской помощи.
Кстати, раз уж заговорили о Конституции. Есть в ней статья №41, в которой четко, черным по белому написано, что каждый гражданин страны «…имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь». Так что, если премьер не «пошутил», вряд ли появление закона «О тунеядстве» сильно что-либо изменит для российских граждан, ведь качественная бесплатная медицина давно уже внесена в Красную книгу как вымирающий вид, но вот за Конституцию обидно.
И еще почти философский вопрос: если все доныне не учтенные «бездельники» встанут на биржу труда, где государство возьмет деньги им на пособия? Есть ли такие средства в бюджете? Да и весьма сомнительно, что безработные, напуганные перспективой появления закона, массово побегут регистрировать свой статус. Встать на биржу — значит «засветиться» перед государством в качестве безработного, что автоматически повлечет кару небесную в виде штрафов либо лишения социалки.
Хотя, если подумать, в целом законопроект, может быть, и не такой уж плохой, просто его надо как следует продумать, кое-что переделать. В частности, определение «тунеядец» требует тщательной доработки. Спиногрызы в стране существовали, существуют и будут существовать всегда, независимо от того, какой на дворе строй: кровавый режим, анархия, демократия, республика, вакханалия… Поэтому в законе необходимо четко определить, кто такой тунеядец — трудяга, мечущийся по подработкам, поскольку выбора особого нет, либо это с виду приличный гражданин, который получает официальную зарплату из бюджета, федерального либо регионального, со всякими надбавками, добавками и депутатскими, служит народу, однако оказанное доверие не оправдывает. Вот, например, заснул такой нахлебник на совещании или в телефоне играл во время обсуждения законопроекта — получи штрафные работы. Вообще не явился на работу — месяц отработки на улице с метлой. «Потерял» казенные деньги — несколько лет отработки с метлой, только уже на улицах в Магадане. Вот тогда закон «О тунеядстве» заработает качественно.