КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Чип и Дейл не спешат на помощь?



О вялотекущем надзоре Саратовской и Южной транспортных прокуратур

Материал подготовила Анна Кириллевич

Слишком многое в нашей повседневной жизни сегодня зависит от транспорта, чтобы оставить эту сферу без внимания. В Саратове транспорт – как городской, так и любой другой – стал постоянным источником проблем, каждая из которых прямо или косвенно отражается на гражданах. Большая часть таких проблем зачастую требует не только денежных средств и активности транспортных компаний, но и вмешательства правоохранительных и надзорных органов, тем более что во все времена транспорт и его предприятия были своего рода отдельным государством в государстве со своей инфраструктурой, порядками, негласными законами и обычаями. Самый яркий тому пример – железная дорога, где есть свои детские сады, школы, больницы. Даже правоохранительная система на транспорте – и та отдельная: контролирующие спецорганы, транспортная полиция и даже транспортная прокуратура.

Пример Сергея Филипенко очень четко показывает, как много в решении тех или иных проблем зависит от прокуратуры, ее позиции и координирующей роли.

А что же транспортная прокуратура? В Саратове ее возглавляет Андрей Березовский, приехавший к нам около года назад из далекого Магадана…

 

Северное братство?

Родные сибирские просторы он покинул одновременно с Геннадием Круком, который отправился в Ростов-на-Дону из Иркутска возглавить Южную транспортную прокуратуру, в подчинении которой как раз и находится подразделение в Саратове. Фактически Андрей Березовский напрямую подчиняется Геннадию Круку, который, как уверяют осведомленные источники, приходится ему не чужим человеком.

Казалось бы, суровая северная закалка Геннадия Валентиновича и Андрея Викторовича должна была помочь им реагировать на разного рода сигналы со скоростью Чипа и Дейла из популярного мультфильма. Но наши герои на помощь явно не спешат…

Теплые отношения, надо полагать, помогают вместе “отбиваться” от неудобных запросов средств массовой информации, а иногда и просто их игнорировать.

При подготовке журналистских материалов мы не раз пытались встретиться с Андреем Березовским. Официальное предложение записать видеоинтервью редакция ИА “Взгляд-инфо” отправляла в надзорное ведомство еще в июле. Нам хотелось расспросить нового прокурора о первых впечатлениях от Саратова – каким он видится человеку, проехавшему (кстати, тоже на транспорте) до него расстояние в тысячи километров, о новой должности и задать наиболее острые вопросы, которые связаны с транспортом и его непосредственным надзором.

По случайному стечению обстоятельств именно в июле еще один новый для Саратова прокурор Сергей Филипенко без долгих уговоров дал нашему агентству “приветственное” интервью, в котором рассказал о своих планах на службу в Саратове.

В отличие от него, Андрей Березовский от общения с журналистами отказался, сославшись на пресс-конференцию, которая у него планировалась во втором полугодии этого года, но так до настоящего момента и не случилась. Перечень наиболее острых вопросов, изложенных в официальном запросе, остался без ответа.

Не изменилась ситуация и после обращения в Южную транспортную прокуратуру, приславшую в редакцию ответ, больше напоминавший несодержательную отписку. Зато запросы в Генеральную прокуратуру способны творить чудеса…

После вмешательства федерального ведомства в редакцию пришла полная и развернутая информация, которой мы, конечно же, поделимся с читателями.

При подготовке к интервью, а также в обращении в ведомство Юрия Чайки мы сделали акцент, на наш взгляд, на наиболее острых проблемах транспорта Саратовской области: пригородные железнодорожные пассажирские перевозки, строительство в границах приаэродромной территории, санитарно-защитная зона аэропорта, борьба с коррупцией – вот далеко не полный перечень инцидентов, требующих, по нашему мнению, бдительного отношения надзорного органа.

 

Первым делом – самолеты?

В процессе наблюдения за работой Андрея Березовского – в течение неполного года – у редакции сложилось впечатление, что прокурор возложенные на него функции и задачи в основном передает органам государственного контроля, старательно, как “Почта России”, перенаправляя им каждое обращение. Иногда путая полномочия разных ведомств (да и как простому саратовскому прокурору отличить Росприроднадзор от Роспотребнадзора?..), иногда не обращая внимания на то, что с решениями этих органов жалобщики не согласны. Так или иначе, в каждом из описанных случаев переписка затягивается на месяцы, создавая ощущение, что первым делом для прокурора – отнюдь не самолеты, а эпистолы, в то время как реальные проблемы и интересы граждан подождут…

Наиболее ярким примером такого “режима ожидания” стала ситуация с саратовским аэропортом, точнее, с отсутствием у него предусмотренной законом санитарной зоны.

Дело в том, что в Саратове аэропорт исторически находится в центре, вследствие чего практически весь город вместе с домами и жителями попал в границы его приаэродромной территории.

Санитарные правила, регламентирующие установление санитарных зон аэродромов, не применялись в отношении старых аэропортов, существовавших до введения этих правил, в том числе и в отношении нашего саратовского аэропорта, который был построен еще в далекие 40-е годы прошлого века, когда у Саратова были совсем иные очертания.

Вступивший в силу в июле текущего года федеральный закон (речь идет о ФЗ № 135 “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования порядка установления и использования приаэродромной территории и санитарно-защитной зоны”) существенно изменил правила и условия застройки приаэродромной территории. Для выдачи согласования строительства в такой территории теперь закон предусматривает обязательное наличие санитарно-эпидемиологического заключения на объект.

До вступления в силу нового федерального закона отсутствие у саратовского аэропорта санитарно-защитной зоны не было проблемой, но с июля такие зоны должны быть у всех аэропортов, у саратовского – в том числе. А если такой зоны нет, то застройщик автоматически не сможет получить необходимое санэпидзаключение и узаконить строительство.

Отсутствие санзоны грозит Саратову строительным коллапсом, поскольку без нее Роспотребнадзор фактически не имеет права выдавать заключения – а вдруг строящийся объект де-юре окажется в приаэродромной зоне? Что будет с таким объектом? Пример ООО “Новострой XXI” и двух его домов, попавших в зону действия локаторов, на этот вопрос уже ответил – ничего хорошего…

В Саратове границы санитарно-защитной зоны аэропорта на сегодняшний момент так и не утверждены. Это привело к тому, что с конца сентября текущего года в Саратове разрешения на строительство не выдаются не только отдельным строителям, но и вообще никому.

Отсюда возникает логичный вопрос: знал ли транспортный прокурор о принятом законе? Не мог не знать. Понимал ли он необходимость прокурорского реагирования и возможные негативные последствия бездействия? Профессионал со стажем не понимать этого не мог.

Стоит отметить, что вопрос об отсутствии санзоны мы задавали транспортной прокуратуре еще в июле, когда писали запрос. Первой ласточкой этой зарождающейся проблемы стали обращения жителей поселка Мирный г. Саратова, жаловавшихся на нарушения уровня шума от работы аэродромных устройств, отпугивающих птиц.

Ответ пришел только 26 октября (!), в котором нам сообщили, что местным Роспотребнадзором “Саратовским авиалиниям” было сделано предостережение. Кому сейчас поможет подобная мера и где прокуратура была раньше? И почему, зная о сроках вступления нового закона в силу, ничего не сделала, чтобы эту проблему решить заранее?

Поскольку иных своевременных и скоординированных мер, в том числе судебного характера, в отношении АО “Саратовские авиалинии” принято не было, до настоящего времени не известно, когда подобная зона будет разработана и будет возобновлена выдача разрешений на строительство.

В целом есть ощущение, что в данной конкретной ситуации, когда каждый день на счету, предостережение Роспотребнадзора – весьма спорная мера, ведь предостережение нельзя принудительно исполнить через судебных приставов.

А в случае его неисполнения возникнет необходимость обращаться в суд, где разрешение вопроса затянется на многие месяцы. Вместе с ним затянется и выдача разрешений на строительство, и, соответственно, само строительство. Не говоря уже о скорости, с которой предостережение было выдано. 135-ФЗ действует с 6 июля, а нота о необходимости разработки санитарно-защитной зоны направлена гендиректору АО “Саратовские авиалинии” только… 25 сентября, при этом срок для разработки проекта определен – до 29 декабря.

Поскольку иных своевременных и скоординированных мер, в том числе судебного характера, в отношении АО “Саратовские авиалинии” принято не было, до настоящего времени не известно, когда подобная зона будет разработана и будет возобновлена выдача разрешений на строительство.

Недавно в облдуме прошло совещание, на котором депутаты профильных комитетов ломали головы над решением обеих проблем, но так пока ничего и не решили.

Специалисты также говорят, что и разработка проекта санитарно-защитной зоны аэропорта может стать проблемой, потому что близкое соседство аэропорта с жилыми домами уже создает санитарно-эпидемиологическое трудности, в которых, к примеру, убедились жители поселка Мирный.

 

СППК и “Шэлса”

В материале “Постой, паровоз, не спеши, электричка!“  мы уже рассказывали о щедрых сделках, которые заключает Саратовская пригородная пассажирская компания (СППК) со сторонними юристами и о цене этих сделок. О том, как в 2014 и 2015 годах АО СППК умудрилось заключить с неким ООО “Шэлса” договоры на оказание юридических услуг, “отвалив” за это гигантские суммы 4 млн. и 4,5 млн. рублей. Услуги должны были заключаться в юридическом сопровождении скандальной судебной тяжбы с областью, у которой СППК пыталась отвоевать выпадающие тарифы.

Как было установлено, договоры с ООО “Шэлса” (фирму связывают с именем Сергея Шулькова, братом “аналитика и эксперта” Веры Шульковой) были заключены без каких-либо конкурсов и торгов, предусмотренных законом.

Конечно, редакции было весьма интересно узнать, откуда у компании, находящейся в предбанкротном состоянии и, как известно, не справляющейся со своими обязанностями по перевозке пассажиров, такие деньги на сторонних юристов?..

Редакция обратилась в Южную транспортную прокуратуру с вопросом о законности заключения подобных договоров. Ведь роль прокуратуры, на наш взгляд, в данной ситуации могла бы быть весьма существенной. АО “СППК” принадлежит Правительству Саратовской области и ОАО “РЖД”, осуществляет размещение своих заказов по правилам федерального закона №223-ФЗ, которые при заключении сделок с ООО “Шелса” не применялись.

Это дает прокурору возможность оспаривать данные сделки как недействительные и вернуть денежные средства региональному железнодорожному перевозчику, избежать дополнительных расходов областного бюджета. Как говорится, транспортному прокурору и карты в руки…

Но то ли карты попались крапленые, то ли руки не те, но только ничего из вмешательства надзорного ведомства не вышло.

Южная транспортная прокуратура ответила нам дважды. В ответе от 4 июля указано, что по данному факту возбуждено два уголовных дела, а законность сделок будет оценена в рамках производства по данным делам. А в ответе от 26 октября сообщается, что уголовные дела прекращены в связи с отсутствием состава преступления.

Однако вопрос о законности данных сделок, их оспаривании в арбитражном суде, возврате государственной компании незаконно потраченных 8,5 млн. рублей так и не был разрешен.

Но то ли карты попались крапленые, то ли руки не те, но только ничего из вмешательства надзорного ведомства не вышло.

Как Геннадий Крук и Андрей Березовский связывают между собой следствие по уголовному делу и возможность оспаривания сделок в арбитражном суде, остается только догадываться.

Арбитражный процессуальный кодекс гласит, что прокурор наделен полномочиями оспаривать недействительные сделки в арбитражном суде. Он мог вернуть внушительную сумму денег в бюджет предприятия. Сейчас сроки истекли, время упущено, а восемь с половиной миллионов давно испарились в неизвестном направлении. В своем ответе ведомство обещает дать оценку процессуальным решениям, но по большому счету смысла в этом никакого нет – деньги в казну уже не вернешь. Видимо, гораздо менее хлопотно блокировать через суд сайты с санкционными продуктами и трубить об этом на просторах интернета…

Примечательно, что история с СППК сопровождалась коррупционными скандалами в самой системе РЖД, на фоне которых ушел в отставку руководитель Приволжской железной дороги Александр Храпатый, и, как мы выяснили, в сфере транспорта это был не единственный вопиющий случай.

 

Отеческий надзор

В отделе по взаимодействию с органами государственной власти Приволжской железной дороги (структура ОАО “РЖД”, президент Олег Белозеров) трудится Александр Плотнягин, сын начальника Приволжского линейного управления МВД России на транспорте Андрея Плотнягина. Конфликт интересов здесь настолько очевиден, что доходит до смешного – начальник транспортной полиции, в чьи функции входит надзор за структурой железной дороги, фактически надзирает за сыном. А сын, судя по всему, взаимодействует с отцом.

В Саратовской и Южной транспортных прокуратурах наличие конфликта интересов не отрицают, но каких-либо заметных мер по его устранению не предпринимают, предпочитая по старой доброй традиции ограничиваться долгой “захватывающей” перепиской, которая длится уже почти год.

К великому, надо полагать, сожалению Андрея Березовского, в нашей стране не существует специализированного государственного контролирующего органа для проверки сообщений о фактах коррупции, иначе, надо полагать, все наши запросы по этой тематике давно бы уже оказались там. Но… к счастью, есть соседняя Приволжская транспортная прокуратура, которая и была активно вовлечена в нашу переписку. В течение всего этого времени оба ведомства пересылают материалы проверок из Саратова в Ростов-на-Дону, потом в Нижний Новгород и оттуда обратно в Саратов, перекладывая ответственность с больной головы на здоровую и снова на больную.

Что касается самого конфликта, в своем ответе информагентству прокуратура признает – Андрей Плотнягин действительно вовремя не уведомил о нем вышестоящее руководство. Но как-то особо наказывать или тем более увольнять господина Плотнягина не стали, ограничившись ранее (!) наложенным дисциплинарным взысканием.

Мы направили в Администрацию Президента РФ обращение, с тем чтобы выяснить, как прокуратурами на местах реализуется утвержденный Национальный план о противодействии коррупции? Формально или не формально их отношение к данным правонарушениям и устранению их последствий? Несмотря на данные Генеральной прокуратурой РФ поручения о проведении проверки по вышеуказанным обстоятельствам, пока складывается ощущение, что среди всех участников конфликта неформально к своим профессиональным обязанностям относится только “Почта России”, исправно доставляя корреспонденцию адресатам.

 

И “овцы” целы, и “волки” под охраной…

В ходе журналистского расследования нами был выявлен еще один интересный эпизод, касающийся уже самой транспортной прокуратуры. Установлено, что работниками Саратовского отряда филиала ФГП “Ведомственная охрана железнодорожного транспорта” на Приволжской железной дороге в течение 2017 года осуществлялась охрана зданий и помещений Саратовской транспортной прокуратуры. При этом сведений о торгах на право заключения договора охраны, равно как и информации о заключении самого договора на сайте госзакупок найти не удалось.

Переводя ситуацию в плоскость метафоры, все выглядит так, как если бы овцы охраняли надзирающего за ними волка. Даже если предположить, что в природе такое возможно, станет волк платить овцам за охрану или воспользуется их услугами под страхом смертной казни?

Установлено, что работниками Саратовского отряда филиала ФГП “Ведомственная охрана железнодорожного транспорта” на Приволжской железной дороге в течение 2017 года осуществлялась охрана зданий и помещений Саратовской транспортной прокуратуры.

Мы решили не ограничиваться домыслами и выяснить, на основании чего федеральное охранное транспортное предприятие охраняет транспортное надзорное ведомство. Неужели просто так, без всяких на то правовых оснований? Узнать это мы решили там, где, как показывает практика, еще можно что-то узнать – в Генеральной прокуратуре.

В ответ на наш запрос в Южной транспортной прокуратуре нашли выход из положения – просто все отрицать. В ответе ведомства информагентству утверждается: охрана здания указанным предприятием не осуществляется. Что ж, такое вполне может быть, особенно если негласный договор вовремя расторгнуть. А о том, что было раньше, до нашего запроса в Генпрокуратуру, ведомство господина Крука скромно умалчивает.

Однако Управление по надзору за исполнением законов на транспорте Генеральной прокуратуры изложило другую версию событий. Так, в ответе замначальника управления Наталья Ростовцева сообщила, что по поручению Генпрокуратуры была проведена служебная проверка, по результатам которой приняты соответствующие меры по устранению допущенных нарушений.

Все это является не только коррупционным нарушением, но и нарушением законодательства о контрактной системе закупок. Прокурора нельзя привлечь к административной ответственности, но можно наказать дисциплинарно.

Через несколько дней после этой информации из Южной транспортной прокуратуры снова пришел ответ, что охрана здания не осуществляется и сведения о нарушениях, на которые ссылалась Генпрокуратура, не приводились. Так были нарушения или их не было? Или сотрудники надзорного ведомства страдают признаками раздвоения своей профессиональной личности? И кто из высоких начальников органов прокуратуры в итоге предоставляет недостоверную информацию?

По закону, заключая договор на охрану, надзорное ведомство обязано было провести торги. На сайте задним числом подделать эту процедуру невозможно. Остается либо признать, что нарушения были, либо показать конкурсные процедуры.

После обращения в Генпрокуратуру Южной транспортной прокуратуре пришлось еще отчитываться и перед ФАС России, однако в антимонопольный орган также было сообщено, что охрана здания не осуществляется, а договоры не заключаются.

Все это является не только коррупционным нарушением, но и нарушением законодательства о контрактной системе закупок. Прокурора нельзя привлечь к административной ответственности, но можно наказать дисциплинарно. В связи со столь “пикантными” обстоятельствами и Южный транспортный прокурор Геннадий Крук, и наш Саратовский – Андрей Березовский очевидным образом подлежали привлечению к дисциплинарной ответственности, но по неизвестным причинам ее благополучно избежали. Возможно, пользуясь покровительством вышестоящего начальства в лице Натальи Ростовцевой.

 

Задержки авиарейсов? Нет, не слышали…

Мы также озадачили Южную транспортную прокуратуру информацией о хронической задержке рейсов “Саратовских авиалиний”, по поводу чего саратовские, да и не только саратовские пассажиры уже устали жаловаться.

В ответе редакции сообщается, что соблюдение прав авиапассажиров находится у надзорного органа на постоянном контроле (!), что по фактам задержек гендиректору авиакомпании было внесено представление, одно лицо привлечено к дисциплинарной ответственности, а авиакомпания приняла меры и собирается исправиться. Что представляет собой этот “постоянный контроль”, мы уже наблюдали на описанных выше примерах. И видим “устрашающую” силу “представлений” вкупе с “предостережениями” и обещаниями исправиться.

Бессилие надзора уже привело к тому, что АО “Саратовские авиалинии” заняли 2-е место в федеральном антирейтинге по задержкам авиарейсов, (кстати, возглавила антирейтинг “ВИМ-Авиа”, которая уже прекратила обслуживание клиентов в октябре). А к чему может привести в дальнейшем, страшно даже подумать, ведь речь идет о транспорте повышенного риска, где контроль должен быть строжайшим, а реакция на нарушения – молниеносной. А у Саратовской транспортной прокуратуры с молниеносностью явные проблемы…

Вместо эпилога

Из всего вышесказанного вывод напрашивается только один – по нашим впечатлениям, новые руководители обеих прокуратур пренебрегают нормами закона о СМИ и не спешат предавать огласке острые вопросы и проблемы. Возможно, потому что сами они никаким образом эти проблемы решить не могут, постоянно перекладывая эту скорбную участь на другие государственные контрольные органы.

Уместно вспомнить, что споры о существовании межрегиональных транспортных прокуратур ведутся весь период их существования. Их то упраздняют, то вновь создают. Но примеры деятельности таких структур под руководством Геннадия Крука и Андрея Березовского и их вялотекущий надзор говорят, на наш взгляд, что необходимости в существовании подобных надзорных подразделений просто нет.

Источник: http://www.vzsar.ru/special/2017/12/05/chip-i-deyl-ne-speshat-na-pomosch.html