КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Борис Гречухин: “Они просто разбомбили училище”



Для того чтобы понять, что же именно произошло с речным училищем Балакова, мы встретились с Борисом Валентиновичем Гречухиным, который с 1978 года и до последних дней возглавлял это историческое со всех точек зрения учебное заведение, прогремевшее на весь регион после скандального закрытия.

ОТ ПРОСТОГО МАТРОСА ДО КАПИТАНА-МЕХАНИКА
Борис Валентинович отдал речному флоту всю свою жизнь.

Он прошел путь от простого матроса до капитана-механика. Сегодня сложно найти не то что в Балакове, но по всей Средней Волге человека, который настолько досконально разбирался бы в двигателях речных судов.

Своими выпускниками он по праву гордится. Большая часть из них продолжала обучение в Волжской академии речного транспорта в Нижнем Новгороде, и за ними прочно закрепилась слава профессионалов высокого класса.

Вот почему ликвидация училища стала для него настоящим ударом. А то, что это была именно ликвидация, он понимал с самого начала.


– Борис Валентинович, как вы считаете, почему не удалось спасти кузницу кадров для речного флота?
– Я на всех совещаниях говорил, что идея объединения нашего училища с 62-м лицеем была глупой. Я подчеркивал: если хотите нас закрыть, то лучше просто закройте. И дело не в том, что я квасной патриот, которому важна вывеска. Наше училище имело особую специфику, другое учебное заведение не может готовить профессионалов-речников. Основной костяк преподавателей у нас составляли люди, проработавшие не один десяток лет в речном и морском флоте. Настоящего капитана может подготовить только капитан. Но министр образования отвечал, что объединение приведет к улучшению качества образования, и слышать не хотел о закрытии. И 1 декабря 2004 года нас объединили, что было началом конца. До 2014 года мы еще работали в нашем здании, но это уже была работа в ослабленном режиме. Стали сокращать количество профессий, постепенно вымывался преподавательский состав. За 4 года совместной работы уволились почти все. На момент объединения у нас в училище было более 700 учащихся. Вместе с лицеем набиралось 1 500 студентов. Сейчас в Техникуме им. Грибанова учится что-то около 500 человек и одна-единственная группа (на каждом курсе) в 15–20 человек по судовождению.

«МОИ ХУДШИЕ ОПАСЕНИЯ ОПРАВДАЛИСЬ»
– Вы ведь имели договор с Нижневолжским институтом (теперь уже академией) речного транспорта. Неужели они не могли взять вас под свое крыло?
– Мы с ректором эту тему обсуждали. Они взяли под свою опеку речные техникумы в Казани, Самаре, Перми. Но у них был статус среднего профобразования, а у нас – начального. Академия оформила лицензию на работу в области высшего и среднего профобразования, а начальные училища они выпустили из виду. Позже была внесена поправка в лицензию, но наше училище к тому времени уже убили. Я знал, что нормальной подготовки речников после этого в Балакове не будет. Но мои тогдашние опасения были еще очень оптимистичными. На самом деле все оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Только по направлению судовождения у нас работало 5 преподавателей с высшим специальным образованием и со стажем работы в должности капитанов до 20 лет. Сегодня в техникуме не осталось ни одного преподавателя с высшим профессиональным образованием по судовождению. Кто готовит речников? Там работает один наш выпускник с начальным образованием штурмана – помощника механика. Вот он единственный, кто более-менее разбирается в речном деле. Второй преподаватель – выпускница политехнического института. Наверняка она грамотный специалист по профилю полученного образования. Но в политехническом институте не готовят специалистов по судовождению! Чтобы научить человека водить автомобиль – надо уметь водить автомобиль, а для судовождения это правило разве отменяется? Возможно ли в принципе чему-то научить других, не имея специального образования и практического опыта по профессии?
Меня в прошлом году звал к себе на работу, в Поволжский колледж менеджмента, Сергей Павлович Польских. Ему нужен был преподаватель по электрооборудованию. Да, я прекрасно разбираюсь в электрооборудовании судов, но не атомных станций. Потому я за эту работу не взялся. А вот в промышленно-транспортном техникуме кто-то взялся преподавать судовождение. Кстати, сегодня на флоте самыми дефицитными являются специальности судомехаников и электромехаников. В техникуме же готовят только судоводителей. Когда на спуске судна «Единый» чиновники большого ранга говорили, что теперь в Балакове надо начать подготовку специалистов для судоремонтного завода, то у меня сердце защемило. Разве не они же допустили развал речного училища?

– А почему бы вам не вернуться на преподавательскую работу?
– Я пробовал. С 2005 по 2013 год я был представителем Волжской академии. А потом устроился преподавателем в техникум. Я не хочу никак комментировать свои впечатления. Просто, отработав там один год, я сказал: все, больше я у вас работать не буду. У нас ведь там были специализированные классы, оборудованные учебными пособиями с судоремонтного завода. Это элементы силовых агрегатов, дизельные двигатели в разрезе, генераторы и прочие наглядные пособия из бронзы, меди, алюминия, свинца, которые были переданы при объединении в 62-е училище. Я веду занятие, хочу показать студентам тот или иной узел, а специализированных пособий, оказывается, уже нет! Спрашивается, куда они могли подеваться? Один из вариантов ответа – их пустили на металлолом. А что в этом, собственно, незаконного? Учебное заведение самостоятельно определяет, как ему вести образовательный процесс по подготовке высококлассных специалистов по судовождению. Нужны ли для этого наглядные пособия?
Дошло до смешного. Мне понадобилось два десятка разных штангенциркулей для занятий. Попросил нашего завхоза Петровича принести, а он мне: «У нас столько нет!» А ведь мы в 2004-м передали их штук 100. Принес пару ржавых. Пришлось идти на завод и занимать инструмент у рабочих. После занятий отдал назад.
Я ведь почему согласился работать? Потому что это был последний год работы нашего здания на Ленина, 2. Как только мы выехали из того здания, его начали «бомбить».


«ДЕЙСТВОВАЛИ ВАРВАРСКИ»
– Как это было?
– Всю зиму происходил, так сказать, организованный процесс вывоза имущества из нашего училища в рамках объединения с 62-м. Я не знаю, были ли это непосредственно сотрудники 62-го училища или это были какие-то «специально приглашенные» кем-то для этого личности, но происходило все так. Сдирали линолеум, выдирали все деревянные и пластиковые конструкции, электродвигатели. Они «разбомбили» училище капитально. Но самое неприятное началось в апреле 14-го. Когда закончился отопительный сезон, они начали демонтировать всю отопительную систему. Причем делали все это настолько варварски, выдирая батареи и трубы из стен с кусками кирпича ломами и кувалдами, словно дикари из средневековья. Спрашиваю: «Зачем вы это делаете, ведь система в рабочем состоянии? Отвечают: «А тебе какое дело? Мы все равно будем это здание передавать или продавать». После этого я больше в училище не был, да и не хочу туда ходить. Просто больно.

– А лестничные пролеты тогда еще были?
– Да, лестничные марши весной еще были. О том, что они пропали, я узнал уже из прессы. Знаете, Иван Васильевич Кобзарь, который подарил городу коммерческое училище, вложил в строительство этого здания душу. У нас в музее хранились дореволюционные аттестаты об окончании этого училища. Так вот, я всегда обращал внимание учеников на то, что документ был заполнен на четырех языках – русском, немецком, французском и английском. Представляете, у нас в городе (не в столичном Петербурге) готовили коммерсантов, по-нынешнему экономистов, владеющих тремя иностранными языками.

– А что с музеем? Говорят, его полностью сохранили и вывезли в техникум?
– Музей «разбомбили» вместе с самим училищем. Да, формально те экспонаты, которые по описи числились, перевезли. Но очень многое из того, что представляло для нас, речников, особую ценность, было брошено. А что вы хотите, если всем этим занимался завхоз? Я сам лично забрал два экспоната, которые они выбросили в коридор. Там ведь был огромный фотоархив, модели кораблей, сделанные руками учеников и преподавателей, множество картин художника Анатолия Деревянченко. Именно краевед Деревянченко создавал интерьер музея. Понимаете, музей был душой речного училища, где экспонаты подбирались с любовью. Так что в 62-м училище (техникуме) музея речного училища нет. И то верно, зачем руководству 62-го лицея история речного училища? Они почему согласились на объединение? Чтобы их не закрыли. Эта задача была выполнена.

– Директор техникума Александр Шитов уверяет, что вся материально-техническая база речного училища была принята в целости и сохранности.
– Не знаю. Но куда делись токарные станки из наших мастерских – для меня загадка. У нас были и старенькие станки, и новые с ЧПУ, более 20. Меня неоднократно просили продать эти станки, но я на это не шел. Во-первых, потому что это учебная база. Во-вторых, наше училище на них зарабатывало деньги для наших же нужд. А богатая библиотека – более 30 тысяч книг уникальной учебной литературы по судовождению, по техническим дисциплинам, справочники по токарному производству? Где они? Сданы в макулатуру? В библиотеке техникума, когда я там работал, по нашему делу была одна полочка книг, и та неполная.

«ТАМ ДОЛЖНЫ ЗАЗВУЧАТЬ ГОЛОСА РЕБЯТ»
– Как вы думаете, каковы перспективы вернуть здание речного училища к жизни?
– Это ж не просто здание. Оно несет определенную историческую ценность. Кстати, я держал в руках акт о том, что это здание признано объектом культурного наследия – историческим памятником. Этот документ я передал лично Александру Михайловичу. А теперь узнаю, что статус исторического памятника со здания снят. За всю историю его существования оно только в годы войны использовалось не по назначению – там был госпиталь. Все остальное время оно служило как учебное заведение. Оно идеально подходит для этих целей. Я вижу его только как образовательное учреждение. Там должны зазвучать голоса ребят, в том числе и как дань памяти и уважения Ивану Васильевичу Кобзарю – меценату, отдавшему своему детищу всю душу. Но для этого теперь нужны очень большие финансовые средства и, главное, политическая воля руководителей. Разруха, она ведь, как известно, начинается в головах.

Источник: http://www.sutynews.ru/index.php?mode=articles&id=7056