КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



«В них врезалась женщина с коляской. В коляске никого не было»



«В них врезалась женщина с коляской. В коляске никого не было»1 ноября прошлого года в Саратовской области при штурме квартиры спецназом ФСБ был задержан 33-летний Сергей Рыжов, которому вменяется подготовка теракта. На оперативной съемке видна самодельная взрывчатка, которую якобы нашли в доме, с наклейками «Не ждем, а готовимся!». По версии следствия, 5 ноября – в день анонсированной оппозиционером Вячеславом Мальцевым революции, его саратовские сторонники планировали взрывы в административных зданиях и на главной площади областного центра. Соратники Рыжова считают, что взрывчатка была подкинута, а состав преступления по части 1 статьи 205 УК, сфальсифицирован. Так или иначе, именно с этого началось, крупнейшее в новой России, политическое дело о якобы имевшей место подготовке вооруженного восстания. Сейчас по нему проходят порядка 30 фигурантов с разных концов страны. Хотя “Артподготовка”, причастность к которой инкриминируется Рыжову, признана в России террористической организацией и запрещена, участие в этом движении персонально Сергея и его причастность к террористической деятельности судом пока не доказаны. Поэтому на данный момент он юридически невиновен. В порядке общественного контроля над следствием и правосудием, мы даем право высказаться той стороне, которая в закрытом судебном процессе такой возможности может и не получить. Корреспондент «ОМ» поговорил с матерью Сергея Рыжова, уже несколько месяцев находящегося в московском СИЗО «Лефортово», Ларисой Рыжовой, выслушав ее версию событий вокруг саратовского эпизода этой истории.

«ОМ»: Лариса Владимировна, расскажите как ваш сын пришел в политический активизм и чем занимался.

Л.Р.: Он закончил физический факультет с красным дипломом, хотел заниматься наукой – математической и теоретической физикой, поступать в аспирантуру. Но к тому времени, как он закончил учебу, у нас в Саратове его специальность нигде не была нужна. Он работал системным администратором, что его не очень устраивало, конечно, но работать-то где-то надо. Мы жили вдвоем. Политикой он заинтересовался потому что в принципе работать негде, ему в частности. Политика это вообще не его. Это от безвыходности. Он, в общем-то хотел, чтобы изменения какие-то произошли. У нас в городе нетрудно познакомится с оппозиционерами, город маленький. Он ходил на протестные митинги в 11-12 годах, но, по-моему, он до этого уже был с ними. Где-то с 2012-го года, когда он начал активно интересоваться политикой, они не только выходили с пикетами, но помогали детскому дому. Я не помню какому, на 4-й Дачной. Они ездили туда, поскольку денег у них особо не было, они ездили туда проводить праздники. У них была группа людей, «Новое поколение» они себя называли (местное движение националистического толка, ориентированное в том числе на гражданский контроль, – «ОМ»). Устраивали праздники на улице, у памятника Чернышевскому, пока им администрация разрешала (речь идет о так называемых «Русских пробежках», – «ОМ»). Потом участвовали в проекте канала «ТНТ-Саратов», приезжали к пожилым людям, помогали им что-то починить, во дворе убрать. Потом он был в Обществе трезвости, тоже у них были определенные мероприятия.

«ОМ»: Это активисты с националистическим уклоном, как я понимаю. Как он к ним пришел?

Л.Р.: Да вы понимаете… что значит национализм? Они одно время ездили с инспекцией, от Общества трезвости в том числе, где следили чтобы не продавали спиртные напитки. И они ездили по рынкам, отслеживали чтобы не было нарушений. И вот в Солнечном поселке они были на рынке. Там, в основном люди торговали, ну… с юга, скажем так. И они выявили какие-то нарушения. Вызвали милицию. Приехала машина с одним сотрудником. Их окружили сразу вот… люди… торговцы. Милиционер сам испугался, сказал – садитесь сами все в машину, вызвал наряд. Они туда сели и эти торговцы эту машину начали буквально переворачивать. То есть он не то что бы прямо националист-националист, он просто чтобы было все честно, неважно какая национальность. Но просто все получалось, что… ну вот был в Пугачеве этот инцидент (антикавказские волнения в 2013-м году после убийства чеченским подростком бывшего десантника, – «ОМ»). Он вышел на пикет с требованием честного расследования – его окружили чеченцы сразу, начали с ним вести беседы. Потом они проводили вот эти русские праздники. Чисто русские. Устраивали у памятника Чернышевскому вот эти русские забавы, ну вот его национализм в этом. Миша Смыслов (соратник и приятель Рыжова, допрашивался по делу «Артподготовки» – «ОМ»), очень любит об этом говорить, иногда и не по делу. То есть везде любит подчеркивать, что он националист. И поэтому всегда, когда он давал интервью про Сергея, он везде говорил, что Рыжов – националист. И естественно, журналисты это подхватили. Я просто знаю в чем этот национализм выражался, это не то что «нерусские пошли вон!».

«ОМ»: Ну а националистическую литературу он читал, или вы с ними не обсуждали политику?

Л.Р.: Честно говоря, я не знаю, не особо видела. Но да, возможно, конечно, он Истархова читал (псевдоним двух авторов антисемитской книги «Удар русских богов», программного документа российских радикальных неоязычников, которая судом включена в список экстремистских материалов, – «ОМ»). Мы обсуждали политические темы, но я не докапывалась.

«ОМ»: На его странице во «ВКонтакте» есть записи, которые можно счесть антисемитскими. Например, там сфотографирован его бюллетень с президентских выборов 2012-го года, где поверх графы за Владимира Жириновского он написал «Предатель! Еврей!». И всякие подобные вещи. Вы не знаете о его подобных взглядах?

Л.Р.: Нет, я знаю, вот антисемитом-то он не был. Но опять же борьба с людьми, которые не выполняют то что от них требуется. Ну напротив другого он мог бы написать «русский». В их же прогулках оппозиции участвовали люди разных национальностей, и со всеми у него были прекрасные отношения. Ну не знаю почему он так написал. Я никогда от него вот прям так уж не слышала каких-то таких радикальных высказываний.

«ОМ»: А что свело его с Вячеславом Мальцевым?

Л.Р.: С Мальцевым познакомился он, наверное, достаточно случайно. Мальцев уже давно в эфире был, на тот момент, когда его Сергей узнал. По-моему вот Окунь (активист, известный под псевдонимом Сергей Окунев, в последние годы ближайший помощник Вячеслава Мальцева, ныне уехал в Украину, – «ОМ») тогда к нему пришел как соведущий «Артподготовки». А он же был у них в «Новом поколении», там они с Сергеем общались, дружили. Потом начались эти прогулки оппозиции от памятника Чернышевскому. Не могу сказать, что Сергей сразу в них влился, но ходил, смотрел. Мальцев его заинтересовал, конечно, как оппозиционный политик, но к нему ходило какое-то количество людей, которых Сергей не знал. С января 2017-го года они начали организовывать эти вот прогулки.

«ОМ»:
Так была у Мальцева какая-то организация, в которой были непосредственно его сторонники?

Л.Р. Да ну нет, конечно. «Артподготовка» это просто канал на ютьюбе. Ну вот «Партия Свободных людей» – не было такой партии.

«ОМ»: Ну как это не было? Участники прогулки оппозиции называли себя ее членами. Сергея Рыжова называли ее саратовским координатором.

Л.Р.:
Они себя так называли. Но к Мальцеву может быть только какое-то косвенное отношение имела. Может быть где-то прозвучала такая мысль. Может быть даже от Мальцева, это точно не могу сказать, что хорошо было бы себя как-то обозначить. Вот так они себя называли. Ну если бы была какая-то политическая цель, они бы хотя бы попытались зарегистрировать эту партию. Вот у них была акция – они хотели задать вопросы губернатору Валерию Радаеву по поводу неисполненных им обещаний. Там самые разные были люди, и коммунисты и «Открытая Россия». Именно за подобную деятельность по борьбе с чиновниками, Сергея и задерживали. Не успел он тогда прийти на площадь, где оппозиционеры назначили встречу с Радаевым, как его задержали. Они организовывали митинг 7 июня в поддержку политзаключенных – он пришел в администрацию с уведомлением. Он все старался делать в рамках закона. Ему в мэрии предложили сменить место митинга, он согласился и поставил подпись. А должен был якобы написать «Да, согласен», о чем ему чиновники не сказали. Митинг прошел, нарушений не было, а потом его задерживают за несанкционированную акцию. То есть его хотели заткнуть.

«ОМ»: Хорошо. Вот пятое ноября – «революция Мальцева». Насколько серьезно он к этому относился?

Л.Р.: Ну как… Может быть не к этой дате, а в принципе… Они думали что да, может быть если люди выйдут как на Болотной площади, возможно какие-то произойдут изменения. Что-то может быть. Естественно никаких вооруженных действий в принципе не планировалось, того что ему сейчас предъявляют. Может быть кто-то другой и думал об этом. Но у него нет, это я знаю точно, поскольку он говорил что глупо начинать такие действия, мы просто придем и мирно встанем.

«ОМ»: Мне рассказывали его знакомые, что он задолго до задержания, за несколько лет, боялся слежки и во время любого серьезного разговора доставал батарею из телефона. Так это было?

Л.Р.: Да, это так. У них был штаб на Ильинской площади, они туда приходили попить чаю после прогулок. Рядом всегда стояла машина, скорее всего их там «слушали». В марте, после митинга 26-го числа они со Смысловым пытались уехать из Саратова. Их после митинга задержали, назначили штраф. И тут откуда-то пришла информация, кажется, Окунь позвонил, который что-то узнал, и сказал, что им срочно надо скрыться, что их собираются задержать. И они хотели поехать в Москву, обратиться там к правозащитникам. На машине они доехали до станции Ртищево, чтобы сесть на поезд, заночевали на вокзале, купили билеты. А потом, когда пришел их поезд, у входа в их вагон стояла полиция. Их было четверо – Окунь, Смыслов, Сергей и еще кто-то. И кто-то из них прошел рядом и услышал, как полицейские разговаривают «вот сейчас уже подойдут, возьмем». И тогда они уехали обратно в Саратов, стали рассказывать об этом журналистам. Все это раскрылось и, наверное, поэтому их не стали трогать. То есть они чувствовали себя под колпаком.

«ОМ»: Почему Сергей 1 ноября, когда его задерживали, оказался на той квартире?

Л.Р.: Почему он там был? Он ожидал провокаций. Перед этим, в октябре, у них была очередная «прогулка», когда они шли по проспекту Кирова. При этом они ходят же не колонной, а кучками по нескольку человек. А по бокам куча полиции. И на Чапаева, когда они повернули к штабу и переходили улицу Сакко и Ванцетти, в них врезалась женщина с коляской и начала кричать «Вы мне мешаете!» (по некоторым данным это была активистка «Молодой гвардии», – «ОМ»). Люди адекватные, уступили ей дорогу. А она за ними пошла с коляской с криками – вы мне помешали и вообще кто вы такие и почему в таком количестве ходите по улицам. В коляске никого не было. Явная провокация, все это снимали полицейские. Но им все-таки предъявили нарушение за эту прогулку. В суде Октябрьском, когда показывали этот фильм, отснятый полицейскими, смеялись все, включая судью. Начали активно подводить до того, что прогулки незаконны и их надо регистрировать как шествие, об этом говорили в суде. Якобы они мешали пешеходам. И я выхожу из суда в коридор, стоит сотрудник полиции, отдела общественного порядка и сидят три свидетеля. И она им на бумажках раздает их слова. Я им говорю, вы что, господа, договариваетесь кто что говорить будет? Она повернулась и говорит – вы что мне замечание делаете? Я говорю – да. И ясно было уже, что его хотят посадить по административке. А потом и под уголовку подвести.

«ОМ»: Ну что конкретно указывало на то, что уголовку хотят навесить? Тогда ей еще не пахло.

Л.Р.: Ну когда такие надуманные поводы! Ради чего его закрывать?

«ОМ»:
Как он оказался на той квартире, где его задержали?

Л.Р.: 24-го октября был суд, мне стало там плохо, судья ушла на принятие решения. Мы вышли на улицу, селу на лавку. Решение еще не вынесли, его могли административно арестовать, но пока он был на свободе. И у него была договоренность, что он решения ждать не будет, уйдет. И он поехал на ту квартиру. Потому что ему многие говорили, что против него что-то готовят. До этого его просто во дворе задерживали и арестовывали, когда мы картошку в подвал спускали. Начались эти суды – только отпустят, снова задержат. Это нагнеталось.

«ОМ»: А чья это квартира? В Энгельсе же это было? По крайней мере все источники на это указывали.

Л.Р.: Нет, эта квартира в Саратове, в районе Техстекла. Человек, который совершенно ни к чему никакого отношения не имеет. Это давний, даже не друг, приятель Сергея. Этот человек занимается «народным промыслом» – плетет из прутьев корзинки и тому подобное. И он периодически просил Сергея чем-то помочь, когда он собирал материал для корзинок. Человек очень небогатый. И вот он к нему приехал, хотел переждать острый момент. Там были только он и хозяин квартиры. Он отключил телефон.

«ОМ»: Кто такой Федор Мартынов? Его не было на этой квартире (Мартынов проходит по тому же уголовному делу, что и Рыжов, правда ему инкриминируется только изготовление взрывчатых веществ, а не подготовка теракта. В саратовских оппозиционных кругах большинство о нем узнало только из СМИ, когда им одновременно избиралась мера пресечения в Октябрьском районном суде Саратова, – «ОМ»)?

Л.Р.: Его мало кто знает. Откуда он появился и как он появился непонятно. Его связали сразу с Сергеем, хотя там на квартире был совершенно другой человек. Более того, когда Сергея уже арестовали и привезли в суд, на меру пресечения, суд прошел, мы стоим в коридоре. И выходит секретарь и спрашивает: ну вы пойдете на суд к этому? Не называя фамилии. И все – а это кто такой? Насколько я поняла, он начал незадолго до этого приходить на прогулки оппозиции, его никто не знал.

«ОМ»: Сергей ничего о нем не рассказывал уже потом? У вас была возможность пообщаться после ареста?

Л.Р.: Нет, нас не допускают видеться. Мы не говорили. Ни в Саратове, ни в Москве. Сергей говорил адвокату, что Мартынов появился в самом конце, начал ходить на прогулки оппозиции. Сергей его видел пару раз. Он молодой, ему, по-моему 19-20 лет. Он говорит: что-то он там говорил, да. Но там многие что-то говорили.

«ОМ»: Есть такие сведения, что Мартынов в соцсетях открыто писал, что умеет делать взрывчатку и предлагал свои услуги.

Л.Р.: Что- то такое, да. Слышала. Но он мог говорить все что угодно.

«ОМ»: Хорошо. Сергей поехал на квартиру, чтобы скрыться перед 5 ноября. А что он и его приятели все-таки планировали делать в этот день?

Л.Р.: Да ничего он не хотел. Я его спрашивала: Сереж, что ты будешь делать? Он говорит – я не знаю. Тогда уже было понятно, что никакой революции не состоится. Я ему говорила: вероятности, что выйдут миллионы, как на Болотной нет. Он говорит ну да, я не знаю, не знаю. Говорил – конечно, я не пойду, что же делать. По обстановке. Он говорил: никто не выйдет – и я не выйду. В Москву он не собирался ехать. Каждый из остальных принимал решение сам. То есть не было такого, что организованно все собираемся, едем. Да, 5 ноября, конечно, звучало в последнее время. Да, кто-то может быть и говорил –ну да, выйдем на площадь. Но это опять же ни о чем.

«ОМ»: Как Сергей и его друзья отнеслись к тому, что Мальцев сбежал из страны?

Л.Р: Каждый отнеся по-разному. Все-таки когда человеку грозит уголовная статья… Вот Сергею уже ясно было что нужно уходить (из движения, – «ОМ»), но он говорил – мне стыдно перед людьми. Про Мальцева он ничего не говорил, каждый человек решает сам. Если бы я знала, что все жестко так будет, я бы наверное его скрутила и отправила отсюда. Хотя неизвестно как бы получилось. Видимо за ним следили давно, потому что в начале июня я ему говорю, Сереж – оформи загранпаспорт. Он собрал все документы, а ему просто паспорт не выдавали. Ничего не делалось. Наверное, дали такое указание.

«ОМ»: Сергея Рыжова защищает адвокат тесно связанный с Вячеславом Мальцевом – Игорь Элифханов. Он сам на вас вышел сразу после ареста Сергея?

Л.Р.: Нет, я уже не помню. Я кому-то позвонила, не помню кому, сказала – нужен адвокат. Потому что мне Сергей позвонил 2-го числа, хотя его взяли 1-го. Только тогда ему дали возможность позвонить. А 1-го вечером у меня был обыск. Его задержали в семь утра, а с обыском ко мне пришли в пять часов вечера и все время говорили – ну где же ваш сын? Неужели вы не знаете где он? Хотя они знали, где он.

«ОМ»: У вас тоже был обыск?

Л.Р.: Ну был. Который назывался таким словом – досмотр. Но это все было сброшено на пол, пакеты все порваны. Все были саратовские фээсбэшники, в гражданской одежде. Четыре человека из ФСБ и двое понятых. Когда я им сказала, что хочу своих понятых, они – нет, вот эти. Понятые выполняли роль надзирателей за мной. Мне стало плохо, я побежала в ванную, а они кричат – она уходит. И все побежали в ванную наблюдать. Я начала звонить. Они говорят, куда вы звоните, я говорю – правозащитнику. Они: через пять минут не придет, мы запираем дверь. А как он через пять минут придет?

Сергей Вилков

На фото – Сергей Рыжов, взято из группы “ВКонтакте” “Прогулки оппозиции в Саратове”.

Мать обвиняемого - Лариса Рыжова. Сергей Рыжов, фото из группы \ Прогулки оппозиции в Саратова 24 сентября, фото из группы \
Сергей Рыжов, фото из группы \ Сергей Рыжов, фото из группы \

Источник: https://om-saratov.ru/politics_article/02-february-2018-i57654-v-nix-vrezalas-jenshchina