КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



ЧЕЛОВЕК, УВОЛИВШИЙ АРАШУКОВА: ЭКС-ГЛАВА «КАВКАЗРЕГИОНГАЗА» СЕРГЕЙ ЛИСОВСКИЙ – О НАЦИОНАЛЬНЫХ ТОНКОСТЯХ ГАЗОСНАБЖЕНИЯ



lisDSC_0365Сергей Лисовский возглавлял ООО «Кавказрегионгаз» сравнительно недолго: с августа 2009 года до 8 декабря 2010 года, но событий этих полутора лет хватит на хороший остросюжетный роман.

В подробности того периода экс-министр промышленности и экс-зампред правительства Саратовской области прессу детально не посвящал и даже после ареста основателей газового клана Рауля и Рауфа Арашуковых не спешил на страницы СМИ с комментариями. Однако для «БВ» было сделано исключение.

— А, собственно, почему?

– В одном местном СМИ, известном своими заказными публикациями, был опубликован материал 2011 или 2012 годов, где собрана всяческая клевета о моей деятельности на Кавказе. И в конце автор задается вопросом: а не пора ли в связи с делом Арашукова поковыряться в делах Лисовоского на Кавказе? Я хочу ответить сразу: зря стараетесь, меня сотни раз проверяли. И во время работы, и после, и ни одного пятнышка не было обнаружено.

Весь Кавказ и все компетентные органы знают, что я был одним из немногих, кто боролся с Арашуковым и даже уволил его с поста первого заместителя главы «Кавказрегионгаза». Но, к сожалению, наша система борьбы с коррупцией устроена так, что страдают те, кто с нею борются. В итоге мне пришлось уехать с Кавказа.

— Когда только появились новости об аресте сенатора Рауля Арашукова, многих шокировала сумма вмененных хищений – 31 миллиард рублей. Что способствовало такому масштабному криминалу?

— В недавнем интервью экс-глава республики Дагестан Рамзан Гаджимуратович Абдулатипов на вопрос, какая главная проблема на Кавказе, сказал следующую фразу: каждый вор и бандит на Кавказе имеет крышу в Москве. И я своим опытом работы подтверждаю это. Не будь таких московских «крыш», не было бы и таких действий.

— Какого плана «крыши»?

— В первую очередь это руководство головной организации. Но надо прямо сказать, что, как и везде в России, так и здесь в руководстве и среди сотрудников есть порядочные и компетентные кадры. Но о части руководства в прессе пишут как о коррумпированных людях. Кто они, как коррумпированы – это все можно про них найти.

В тоже время система крышевания помимо верхов имела и менее высокие, обеспечивающие «крыши». Это в первую очередь ряд властных структур республик Северного Кавказа, немалую роль играли и силовики. ФСБ занимала принципиальную позицию, но остальные лежали под этим кланом.

Слава богу, на момент моей работы полпред президента сменил начальника ставропольской милиции. Но этот человек не просто ушел — за все свои грехи он был выдвинут Государственную думу. А что касается полиции, а на тот момент – милиции, я видел, как они работали на этот клан, создавая вокруг обстановку унижения и страха.

Ну и, когда произошел арест отца и сына Арашуковых, смешно было читать оправдания руководства Совета Федерации: мы не знали… это произошло до того, как…Но ведь известно, как назначают на такие посты. На каждого кандидата идет объективка, где указаны даже штрафы за превышение скорости, а тут такие дела, о которых знало весь Кавказ, и органы сигнализировали, а Рауль Арашуков вдруг становится сенатором. Вот все эти причины и способствовали небывалому влиянию этого клана на Северном Кавказе.

— А партия «Единая Россия»?

— В недавнем интервью президент СГТУ Дмитрий Федорович Аяцков сказал, что в этой партии много мусора. Арашуковы были, конечно же, членами «Единой России». А возглавлял региональное отделение «ЕР» в Карачаево-Черкесии руководитель газовых систем республики, которого я поддерживал, и мы вывели КЧР в лидеры по сбору платежей и состоянию систем.

Тем самым мы доказали, что и на Кавказе можно работать, если работать честно. Хотя руководство головной организации любило ссылаться на местный менталитет и особенности кавказской души.

После моего ухода из «Кавказрегионгаза» национальное достояние поставило на мое место Арашукова-старшего. И отличного специалиста начали выдавливать, хотя он прекрасно знал свое дело и в партии был на хорошем счету. Я просил единороссовское начальство, в том числе, известных наших земляков: помогите своему партийцу, ведь его выживают бандиты с двумя судимостями. Но ничего не было сделано со стороны «Единой России».

— А как вас вообще занесло в эту тему?

— Когда я ушел из областного правительства в 2005 году, мне тут же предложили руководить ООО «Саратовская газовая компания». Тогда «Саратовоблгаз» и «Саратоврегионгаз» были в самом конце регионального рейтинга «Межрегионгаза». «Саратовоблгаз» практически был банкротом, а «Межрегионгаз-Саратов» по сбору платежей стоял в самом конце списка рядом с Ульяновской областью, ниже были только регионы Северного Кавказа.

За три года я смог добиться того, что компании значительно выросли в рейтинге. Было погашено долгов на 3 млрд рублей, а принял я дела с долгами на 5 миллиардов. Многое было сделано, это положительно отмечало руководство «Газпрома», в конечном итоге оно и предложило мне поднять Северный Кавказ.

— И вот на этот раз вы столкнулись с системой, которая позволила похитить газа на 31 млрд рублей…

— Конечно, это тема отдельного разговора, но если очень коротко, то существовали разные ее подуровни, хищения как в бытовых, так и в промышленных масштабах. На низшем уровне это хищения населением.

На Кавказе очень распространено скручивание счетчиков назад, есть целые фирмы и отдельные умельцы, которые осуществляют эти операции. Прибор, к примеру, показывает расход в 1 тысячу кубов газа, эта цифра скручивается до 500, оставшиеся 500 делятся пополам, половина – выигрыш хозяина, а еще 250 гонорар умельца. Бывает, что до нуля скручивается.

Второе – это самовольные врезки. Проходит газовая труба, абонент не оформляется, договаривается с контролером, которому подведомствен населенный пункт, и делается врезка. Причем зачастую варварски, с помощью резиновых шлангов, что делать нельзя категорически, потому что газ идет под давлением, шланг может разорвать.

Есть другие варианты: на жилом помещении стоит счетчик, но обычно там еще теплица или автомастерская, или автомойка, куда делается отдельная врезка и уже без счетчика газ уходит. Тут вариантов очень много.

С большим трудом внедрялась оплата по безналичному расчету, через банк. Все хотели наличными получать, а когда получали, возникали соблазны.

Мы находили населенные пункты и таких контролеров, где население платило 70%, но до «Кавказрегионгаза» доходило 35%. Существовала также система мертвых душ и двойных платежек.

Есть такое понятие разбаланс – это разница между отпущенным газом и предъявленным к оплате, чтобы уменьшить разбаланс, шли на всякие ухищрения: открывались счета на несуществующих лиц, оформлялась фиктивная оплата, который на самом деле не было.

Что касается юридических лиц, то тут основной проблемой были самовольные врезки. На Северном Кавказе идет довольно обширное строительство, и кирпичные заводы ставят прямо в поле. А при производстве кирпича происходит большой расходы газа, ну а раз заводы не оформлены, то и газ к ним подается также не оформленный, иногда прямо с газораспределительной станции (ГРС).

Еще было вскрыто крышевание со стороны серьезных управленцев из головной организации. Когда были обнаружены незаконные врезки с ГРС Махачкалы, один из руководителей головной организации нервно начал себя вести, потом другой занервничал, когда вскрылись дела в Северной Осетии. Официально меня хвалили, но, наступив на потоки, которые шли в сторону «крыш», я вызвал недовольством в определенных кругах.

Или вот еще сюжет: принимая дела, обнаружил очень характерную историю в двух республиканских столицах. Из бюджета этих городов были перечислены сотни миллионов рублей на коммунальные муниципальные предприятия за потребленный газ. Но деньги, вместо того, чтобы попасть в «Кавказрегионгаз», были перечислены на какие-то компании в Белгородской области. ФСБ выявило все это, было возбуждено уголовное дело, но руководство головой организации заявило вдруг, что потерпевших нет. А раз потерпевших нет, то и дела нет.

— Но были местные силы, которые старались противостоять воровскому натиску?

— Конечно, были люди, которые боролись против этого клана. Боролся губернатор Ставропольского края, в Карачаево-Черкесии были противники, много было тех, кто просто не вмешивался, видя, каким влиянием этот клан пользуется. Как я уже подчеркивал, ФСБ заняла принципиальную позицию.

А вот что такое карачаево-черкесская милиция, я, к примеру, на собственной шкуре испытал. Когда уволил Рауфа Арашукова из своих заместителей, меня вдруг начала вызывать черкесская милиция и сообщать о возбуждении уголовных дел. Начинаю спрашивать, в каком я статусе: свидетель, подозреваемый или кто-то еще, и понимаю, что это полная туфта.

Иду к министру внутренних дел республики – дело закрывается. Но через какое-то время возникает новое. При этом мне с местной прямотой заявляют, что это Арашуков их попросил дело открыть.

Арашуков за то время, когда я руководил «Кавказрегионгазом», обошел все инстанции по несколько раз и везде говорил, что меня завтра снимут. Я обращался к руководству головной организации, но мне говорили: это такие кавказские штучки, не обращай внимания. Но для меня понятно было, что любого другого за такие штучки в два счета уволили бы.

— Я знаю от очевидцев вашей кавказской командировки, что вы получали угрозы.

— Я не стану вдаваться в подробности, но острых ситуаций было немало. Однажды офис «Кавказрегионгаза» в Махачкале был окружен бронированными «Ландкрузерами» и один из влиятельных людей потребовал поставить во главе абонентской газовой службы в одном из районов своего племянника. Тот не имел к газовому хозяйству никакого отношения, но зато человек, как очень настойчиво заявлялось, был хороший. Но в результате ряда действий, в том числе, силового характера, вопрос был урегулирован.

Но были и другие примеры. Я ездил по служебным делам к руководителю одного из районов, мы обсудили свои вопросы и почти попрощались, как вдруг он предложил до границы следующего района доехать на его машине и своей охраной усилил мою.

— Что стало причиной вашего увольнения? Почему было принято это решение?

— Я принял это решение сам. Чаша терпения переполнилась, когда два очень больших руководителя заставляли меня передать частому лицу большое количество газопроводов и управление всей газовой системой Дагестана. А это частное лицо – еще один мой бывший заместитель, которого я уволил так же, как и Арашукова.

Я понимал, что это уголовное дело и принял решение уволиться. Через некоторое время этого человека посадили на большой срок за мошенничество с этими газопроводами, и я перекрестился, что не поддался давлению некоторых руководителей «национального достояния». Я бы впереди этого человека сидел в известном месте, а товарищ гулял бы дальше.

— Почему, на ваш взгляд, столько лет копилось и вдруг рвануло на всю страну дело газового клана?

— Почему копилось, мы обсудили подробно, а рвануло… Сошлись разные обстоятельства: уголовные дела в отношении Арашукова-старшего возбуждались и раньше, но прикрывались. Однако на этот раз обстановка в КЧР сложилась просто взрывоопасная. Были совершены убийства, их исполнители дали показания, да и весь Кавказ знал, что происходит и кто виноват. Возмущенные родственники начали пикетировать правительство республики, требовали навести порядок. Глава Следственного комитета России вынужден был забрать материалы из КЧР в центральный аппарат. С этого все и началось.

— Сейчас известно уже многое: история возвышения Арашуковых, реконструированы события предшествовавшие падению клана, в том числе версия о ссоре с Рамзаном Кадыровым нашла подтверждение. Детально проанализированы схемы хищений, благодаря в том числе, преданной гласности аналитике ФСБ. И все же арест сенатора прямо в ходе заседания Совета Федерации – такое просто не забудется. А вы что испытали в тот момент, какие чувства?

—  Ну, эйфории я не испытал — понятно же было, что произойдет нечто подобное и лучше поздно, чем никогда. Несколько дней после этой новости я принимал множество звонков: звонили бывшие коллеги с Северного Кавказа, звонили из «Межрегионгаза», звонили представители силовых структур. Меня поздравляли, говорили, что поддерживали мою борьбу с этим человеком и его порядками.

— Как вы считаете, 31 миллиард – цифра окончательная? И верите ли вы, что будет расследовано все, вплоть до верховных «крыш»?

— Когда я вернулся с Кавказа, меня просто трясло при виде рекламы «Газпром — национальное достояние». Какое национальное достояние, когда такое творится? Так что, я думаю, 31 миллиард – это еще не все.

Насчет полного и объективного расследования уверенности у меня нет. Нам будут показывать триллер, разворачивать эпизод за эпизодом, но основные «крыши» останутся нетронутыми.

Это подтвердилось в истории с человеком, который получил в свои руки газовое хозяйство Дагестана, а потом сел в тюрьму за крупное мошенничество. Сел один, хотя связи вели в столицу. Да и последние кадровые решения в национальном достоянии тоже подтверждают мой прогноз.

Вопросы задавала Наталья Левенец

Источник: http://www.business-vector.info/chelovek-uvolishij-arashukova-e-ks-glava-kavkazregiongaza-sergej-lisovskij-o-natsional-ny-h-tonkosti-gazosnabzheniya/