КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Темы 2019 года: снегопады, “мышиная” лихорадка и спасение “Тролзы”



Аномальные снегопады

Главную тему начала года 2019-й унаследовал от своего предшественника, — она образовалась, выросла в виде огромных снежных сугробов еще в предновогоднем декабре. А в первые месяцы нынешнего года безнадежно замела все надежды саратовцев на оперативные и грамотные действия городской власти в борьбе со стихией.

Жители просили объявить в регионе чрезвычайную ситуацию в связи с аномальными снегопадами, но власти не хотели признавать свою несостоятельность. Хотя развести руками все же пришлось: мол, виновата небесная канцелярия и нехватка денег, техники и дворников. В область пришлось перебрасывать отряд тяжелой техники от Минобороны, который расчищал от снега региональные трассы.

В ожидании помощи на борьбу со стихией кидали учителей (95-й школы и 4-го лицея), они сгребали снег и укладывали его в мешки. Депутат Госдумы Николай Панков предположил тогда, что “кому-то из чиновников голову отморозило”. Позже эти “субботники” были названы добровольными, что не помешало уволить начальника отдела образования администрации Октябрьского района.

 

В Саратове очень ждали яркое весеннее солнце для того, чтобы оно освободило от снега дороги, тротуары, крыши, дворы. И светило не подвело: аномального паводка в области не случилось.

Обжегшись на зиме 2018-2019, власти начали заранее “дуть” на очередной холодный сезон. Для города были закуплены больше 100 ед. новой дорожно-коммунальной техники, а мэрия решила перестраховаться и запретить или ограничить парковку на 51-й улице.

Как назло, все предварительные меры в конце года оказались неактуальны. На весь декабрь набралось все два небольших снегопада, и выпавшие осадки растаяли добровольно. Так что продемонстрировать свою готовность к капризам стихии власти пока не смогли.

Здравоохранение: от оптимизаций до обысков

В этом году очень много приходилось писать о состоянии регионального здравоохранения, причем по большей части в негативном или критическом ключе. В Саратове и области продолжился процесс оптимизации медицинских учреждений, пациенты били тревогу.

Особенно активно развивалась история вокруг 10-й саратовской детской поликлиники. Родители узнали, что имеются намерения ее закрыть, а детей перевести на обслуживание в 3-ю поликлинику с тесными коридорами и огромными очередями. Минздрав объяснял, что все это из-за того же снега в кабинеты удобной и просторной 10-й поликлиники “со стен, с потолка течет вода, искрит проводка”, требуется ремонт. Активисты чиновнице не поверили и развернули акции в поддержку медучреждения. В результате в августе в поликлинике начался ремонт, который только недавно был закончен.

 

Этот родительский протест зацепил и историю с 6-й детской инфекционной больницей, которую соединили с 5-й больницей летом 2018 года. Активисты просили восстановить работу учреждения в обращении к президенту страны, а потом митинговали и устраивали ежедневные пикеты с требованиями вернуть больницу и отправить в отставку министра с его заместителем.

Но новейшая история оптимизации детских и взрослых медицинских учреждений еще шире. В перечень закрытых за последнее время стационаров входит также 2-я детская больница (находилась в аварийном здании, восстановление которого посчитали нерентабельным) и 4-я детская больница (была недостаточно загруженной, поэтому здание после ремонта решили передать детскому реабилитационному центру). Впредь губернатор Валерий Радаев попросил областной минздрав “аккуратно” подходить к оптимизации учреждений, сохранять коллективы и кадры в государственном секторе.

Поэтому делаем вывод о том, что этот процесс продолжится, но будет выглядеть чуть лучше. Поводов для новостей и здравоохранении в течение года находилось достаточно: это и печальное лидерство региона по сорванным закупкам лекарств для инвалидов, и проблемы с закупками оборудования, которые вылились в два уголовных дела, и отсрочка в строительстве онкоцентра. Финальным аккордом всего этого года, который стал очень непростым для региональной медицины, стали обыски в квартире министра здравоохранения Натальи Мазиной. Как бы то ни было, сама г-жа министр совсем не склонна впадать в уныние.

Спасение “Тролзы”

Экономика области продолжает нести потери. В этом году полностью было приостановлено производство на табачной фабрике, нависла угроза разорения еще над несколькими предприятиями. Наибольшую тревогу в 2019 году вызывала судьба Энгельсского троллейбусного завода. Еще осенью 2018-го у него появились проблемы, которые в начале 2019-го выплеснулись в публичную плоскость.

Оказалось, что предприятию остро не хватает оборотных средств. Из-за этого в марте на предприятии был введен режим простоя, оно перестало собирать и поставлять троллейбусы. Были сорваны контракты, начались сокращения. Тогда же по подозрению в даче взятки сотруднику налоговой инспекции был задержан генеральный директор завода Иван Котвицкий. В самый драматический момент предприятие осталось “обезглавленным”.

К “Тролзе” начали подавать иски на сотни миллионов. “БМ-Банк” потребовал от нее 1 млрд рублей в качестве поручительства по долгам другого предприятия группы “Букет” — Тушинского машиностроительного завода. “Государственная транспортная лизинговая компания” потребовала от предприятия заплатить за задержанные поставки. А банк “Россия” за долг в 190 млнпотребовал объявить “Тролзу” банкротом.

Проблемы нарастали снежным комом, в какой-то момент начало казаться, что из них предприятию уже не выбраться. Тем не менее, летом начали говорить о том, что для “Тролзы” нашелся некий инвестор. К сентябрю стало известно, что речь идет о компании “ПК “Транспортные системы”, которая входит в структуру “Трансмашхолдинга”. Министр промышленности и энергетики области Андрей Архипов заявил, что инвестор хочет производить на площадке в Энгельсе не только свои троллейбусы, но и корпуса трамваев.

 

К концу года сгустившиеся над производителем тучи начали потихоньку рассеиваться. В декабре оставшиеся сотрудники вышли из режима простоя, был назначен новый гендиректор Николай Биднюк, начали гасить долги по зарплате. “Тролза” получила первый после “болезни” небольшой контракт на поставку новых троллейбусов для Саратова. Параллельно работников предприятия переводят под крыло нового хозяина производства. Последняя хорошая новость — производство по делу о банкротстве предприятия прекращено.

Завод в Горном

Год назад стало известно о том, что завод по утилизации химоружия в Краснопартизанском районе будет преобразован в предприятие по переработке химических отходов 1-го и 2-го класса опасности. Было бы наивным полагать, что в цехах для уничтожения иприта и люизита после выполнения задания станут делать карамельки. Но, как и следовало ожидать, общественность восприняла новость о создании очередного опасного производства в штыки. Собственно, и в начале нулевых строительство объекта в Горном шло вовсе не под аплодисменты жителей региона.

Столкновение мнений о новом производстве в поселке пришлось на лето-осень, таким образом, споры по поводу завода по уничтожению химотходов стали еще одной важной темой года. Напомним, что одна сторона (“РосРАО”, которое занимается реализацией проекта) брала убеждением — ученые, общественники говорили о необходимости и безопасности проекта в выступлениях на солидных площадках, экспертов даже возили в Австрию на заводы по переработке промышленных отходов. Позиции должны были усилить открытие приемной “РосРАО” в Горном, “горячая линия” для жителей поселка и планы по созданию информационного центра, который бы рассказывал о вредности химических отходов и строительстве завода.

Другая сторона (в основном представители регионального отделения КПРФ) — по большей части митинговали (в Саратове, Балакове и Горном). На одном из митингов коммунист Сергей Иванов вышел к собравшимся в противогазе и объявил, что именно в таком виде жителям области придется ходить постоянно, если строительство не будет остановлено.

Но конкретной информации для обсуждения к концу года не стало больше. Точные цифры касаются исключительно финансовой части вопроса. Известно, что на модернизацию предприятия “Горный” выделено 4,3 млрд руб. Из них 36 млн руб. планировалось выделить в 2019 году, 225 млн - в 2020-м, 1,4 млрд - в 2021-м, 1,9 млрд - в 2022-м и 627,8 млн руб. – в 2023-м. Предельную стоимость модернизации предприятия оценили в 5,1 млрд руб. К строительным работам все еще хотят приступить в 2021 году.

На стороне строителей завода — здравый смысл и экономический расчет. Конечно же, опасные отходы лучше уничтожать, чем потом находить в лесопосадках и за гаражами. И делать это логичнее там, где уже есть действующие предприятия сходного профиля. Не только потому, что не надо “травить” новые территории и площадки. Но и потому, что там уже есть полный набор специалистов, способных такой работой заниматься. На стороне протестующих — недоверие к любым действиям власти и естественные страхи за свое здоровье и жизнь.

Вспышка “мышиной” лихорадки

Врачи-инфекционисты утверждают, что пики заболеваемости геморрагической лихорадкой с почечным синдромом имеют цикличный характер. Число случаев заражения увеличивается из-за роста популяции грызунов (этому тоже есть свои причины) и зависит от степени инфицирования животных (в нашем случае это рыжие мыши-полевки).

При этом, кажется, что такой серьезной ситуации в Саратовской области не было давно. Например, в 2017 году в Саратовской области были зафиксированы случаи заражения в 15-ти районах, а в этом году очаги “мышиной лихорадки” выявлены в 31-м районе области. В 2014 году этим вирусом заразились 635 человек, в 2015 — 242 человека, за 8 месяцев 2017-го – 51 житель региона, а за этот год — около двух тысяч человек. В стационарах еще находятся десятки граждан “с признаками лихорадки неясной этиологии”.

 

По факту распространения “мышиной лихорадки” областным СУ СК было возбуждено уголовное дело по статье “халатность”. Следствие полагало, что должностные лица из правительства области и администрации Саратова, которые отвечали за проведение дератизации, недобросовестно отнеслись к своим служебным обязанностям, что повлекло за собой рост числа заболеваемости ГЛПС и смерть человека (это была женщина 38-ми лет). В мэрии сразу же стали оправдываться и утверждать, что необходимые мероприятия для предотвращения распространения “мышиной лихорадки” были проведены “в объеме выделенных средств и предоставленных полномочий”.

К слову, жители Саратова были крайне недовольны последующими обработками. На них уже не экономили (применили родентициды — вещество первого класса опасности), поэтому потравили остальных животных. Говорят, что на Кумысной поляне погибло много ежей.

Из-за вспышки ГЛПС было перенесено открытие смены в детских лагерях на Кумысной поляне, отменены массовые мероприятия в этой лесопарковой зоне. Роспотребнадзор же предупреждает, что риск заражения лихорадкой сохранится даже зимой.

Открытие аэропорта “Гагарин”

В августе произошло главное событие не только этого года, но и, пожалуй, всех тех семи лет, что на губернаторском посту находится Валерий Радаев. Именно столько — 7 лет — саратовцы ждали этого свершения. В 30 км от Саратова, в районе села Сабуровка открылся новый международный аэропорт, названный именем первого космонавта планеты Юрия Гагарина.

 

Этот долгожданный объект стал больше, чем новым аэропортом. Его словно взяли из какого-то современного, успешного, перспективного мира и перенесли в Саратовскую область, где уже привыкли обходиться меньшим и облизываться на обновки соседних регионов. Надо ли говорить, что за работой “Гагарина” в первое время наблюдали “под микроскопом”. Сколько авиакомпаний к нам пришло, кто уже отказался летать в Саратов, как изменился пассажиропоток, и главное, упала ли цена авиабилетов, на что долгие годы надеялись жители области.

Целый отряд экспертов в конце августа настолько убедительно посоветовал не ждать чуда, что споры о ценниках на перелеты сошли на нет. Впрочем, отдельные специалисты все-таки рекомендовали ждать снижения цен, но через 2-3 года после начала работы аэропорта.

Первая ложка дегтя последовала еще на открытии аэропорта. Тогда авиакомпании указали, что аэропорт, к сожалению, не является всепогодным, т. е. при неблагоприятных погодных условиях самолеты будут разворачивать и сажать там, где небо чище. Кроме того, выяснилось, что к открытию аэропорта не успели сдать пункт пограничного контроля. Сейчас пассажиры международных рейсов оформляются в аэропорту по временной схеме (особо удобной ее не назовешь). Провести все необходимые мероприятия, чтобы устранить два этих недостатка, планируется в 2020 году.

Вторым ощутимым тычком для нового аэропорта стали заявления авиакомпаний о дороговизне обслуживания. Из-за этого некоторые перевозчики были вынуждены уже через месяц после открытия сокращать частоту своих полетов. “Аэрофлот” обратился по поводу стоимости авиатоплива в аэропорту в ФАС.

Через пару месяцев после начала работы “Гагарина” начался ропот: мол, обещали расширение направлений, а как летали в Москву и Питер, так и продолжаем. Репутацию авиагавани пришлось спасать за счет бюджета, т. е. наших с вами налогов. Властям региона пришлось найти деньги, чтобы просубсидировать ряд новых направлений (Сочи, Минводы, Симферополь, Екатеринбург). В ноябре из Саратова начали летать чартеры в Дубай, но, по последним данным, в январе они прекратятся. В 2020-м обещают, что прямо из Саратова можно будет добраться до курортов Турции, Греции, Туниса.

 

Ожидания пассажиров были куда шире, но эксперты утверждают, что число направлений увеличивается от потока пассажиров реальных, готовых путешествовать прямо сейчас, а не после кризиса, “когда разбогатеем”, “накопим денег” или “получим наследство”. Как говорят участники туристического рынка, для того, чтобы самолеты летали, в регионе должны быть деньги. А с этим у нас, если применить авиационный термин, наблюдается отрицательный тангаж.

Конечно же, главное неудобство для пассажиров “Гагарина” сейчас, пока еще не все привыкли, является его удаленность. Негативные впечатления постарались сгладить за счет расширения транспортной доступности: пустили электрички, автобусы. Впрочем, вскоре оказалось, что общественный транспорт авиапассажирами не очень востребован, автобусы пришлось сокращать и отменять. Все добираются либо на личном транспорте, либо на такси (800-1000 рублей), ругая “московские” цены на стоянку. Новый аэропорт в известной мере оказался роскошью и для региона, и для его жителей.

К слову, одной из тем года могло бы стать обсуждение использования территории старого аэропорта “Центральный” (а это огромные площади практически в центре города), но не случилось.

Реконструкция проспекта Кирова

В этом году преобразилась главная пешеходная улица Саратова — проспект Кирова. Масштабный, дорогостоящий (228 млн) проект оказался несколько смазан сжатыми сроками исполнения, спорами чиновников с активистами, бизнесменами и экологами.

Власти решили во что бы то ни стало освоить деньги и завершить реконструкцию всей улицы в течение года. Но поскольку деньги пришли только в его второй половине, то в результате преображение напоминало аврал, который устроили к визиту президента. Конкурс объявили только 25 июля и с первого раза его провести не удалось. Кроме того, “предусмотрительно” под пешеходной зоной решили заменить изношенные коммуникации, что отложило начало активной фазы еще на месяц.

В администрации Саратова долгое время с серьезным лицом обещали невозможное — капитально изменить проспект чуть ли не за 1,5 месяца (к 15 октября). В результате доделали его только к 15 ноября и то, с огромным количеством вопросов и нареканий. Впрочем, и тут чиновники стали делать вид, что ничего не произошло, и что плитка лежит ровно, хотя реальное качество работы приходится каждый день чувствовать ногами. Качество исполненных не ругал только очень невнимательный и ленивый житель города. Читатели “СарБК” оценили реконструкцию проспекта на “троечку”.

 

Да и в ноябре удалось закончить работы благодаря исключительно теплой и сухой осени. Главе города следовало бы “передать презент” (или “поставить свечку”, кому как больше нравится) небесной канцелярии за предоставленную погоду. Объявить о завершении проекта нельзя и по сей день. Например, лавочки и кашпо под кустарники доставили сюда только в середине декабря. А поставщика приствольных решеток для деревьев (стоимостью по 80 тыс. рублей за штуку) нашли только под Новый год. В декабре подрядчик также начал устранять недоделки, перекладывать, укреплять и ровнять плитку.

После того, как пешеходное движение по проспекту возобновилось, в витринах магазинов вместо товаров появились объявления об аренде торговых площадей. Дело в том, что ремонтные работы на 3 месяца фактически отрезали предпринимателей от потребителей (через земляные валы, песчаные россыпи и сетку пробирался к прилавкам в среднем только 1 покупатель в день) и, это выдержал не каждый бизнес. К тому же, арендаторы (и некоторые эксперты) считают сформированные к сегодняшнему дню арендные ставки для площадок на проспекте сильно завышенными.

Городской лесоповал

Следующая тема года тесно связана с предыдущей (деревья массово вырубались в основном на тех территориях, которым посчастливилось этим летом или осенью благоустроиться). Главу Саратова Михаила Исаева даже заподозрили в какой-то особой ненависти к зеленым насаждениям. Уничтожение деревьев приобрело в городе характер широкой кампании. Городским службам был фактически предоставлен карт-бланш — разрешения на вырубку выдавались даже без четкого указания дат и мест.

Начался саратовский лесоповал-2019 в мае на Театральной площади — там снесли 19 старых сухих елей. С этим особенно не спорили, но результатом обновления площади эксперты остались недовольны. Общее ландшафтное решение оказалось примитивным, а порой и неграмотным. Посадочный материал — некачественным, то есть, на смену старых хвойников посадили слабые и кривые.

 

Далее пилили деревья в Мирном переулке, в сквере им. Радищева (по словам депутата гордумы Виктора Маркова, планировали убрать 31 дерево, а снесли более 80-ти), на проспекте Кирова, на Волжской, на Московской, Б. Горной, Вольской.

Более чем оживленные диалоги ведутся сторонами до сих пор. Власти объясняют – мы выпиливаем каштаны, потому что они болеют, не выдерживают условия климата. А эксперты с активистами интересуются, почему их заменяют кленами, который болеют этими же болезнями и липами, которые хорошо растут в наших условиях только в скверах и парках. И почему бюджет тратит средства на приобретение нерайонированных саженцев, выращенных в Польше (более 9 тысяч рублей за штуку), тогда как питомник в Энгельсе продает одно деревце за 500 рублей. На что власти заявляют — мы за экономию. Мы выпиливаем старые и больные деревья с той целью, чтобы не возмещать ущерб владельцам покореженных автомобилей, на которые все норовят упасть многолетние великаны. А как вы ставите диагноз деревьям (больные или здоровые?), в свою очередь спрашивают оппоненты власти и сами отвечают — на глазок. Выпиливанием и посадкой деревьев в городе занимаются предприятия явно не профильные, и экологи справедливо ставят под сомнение квалификацию муниципальных озеленителей.

В итоге, и бюджет пустой, и улицы голые, и у тех деревьев, что высажены, шансов на выживание, к сожалению, немного.

Убийство 9-летней девочки

Это жуткое происшествие, случившееся 9 октября, стало одной из главных тем года. Оно долго не покидало мысли саратовцев — девочка как ни в чем не бывало шла в школу через гаражи, где есть встретился маньяк. Зачем он задушил девочку, наверное, мы теперь уже не знаем. Что такое щелкнуло в его больном мозгу? Сам он объяснил это тем, что 12-летняя девочка якобы стала выпытывать у него, что он делает в чужом гараже. Конечно же, эта версия совершенно неправдоподобна.

Как мы писали в одном из текстов, тогда стал реальностью самый худший страх любой семьи. В том, что случилось ранним утром в гаражах недалеко от дома жертвы, было столько безысходности (от действий маньяка застраховаться невозможно) и несправедливости (пострадал невинный ребенок), что шокированная толпа отправилась на расправу с убийцей. Жители близлежащих домов пытались отбить подозреваемого у полицейских и учинить над ним самосуд.

 

Это говорит о многом. К сожалению, наше общество вряд ли можно назвать легким на подъем. Для того, чтобы люди поздним вечером вышли из домов, должно произойти что чрезвычайное. Оно, собственно, и произошло. На похороны девочки пришли сотни саратовцев.

Событие еще долго не сходило во страниц прессы — сначала стала появляться информация о следственных действиях, потом власти инициировали проверку подходов к школам на предмет их безопасности, прозвучали инициативы о мерах профилактики и контроля за рецидивистами. В масштабах страны снова разгорелась дискуссия о том, нужно ли возрождать смертную казнь для дегенератов, подобных этому саратовскому маньяку. Конечно же, сразу после трагедии “за” смертную казнь проголосовали больше 70% респондентов.

Шлейф октябрьского шока дотянулся до декабря, но превратился в перемывание костей матери убитой Лизы К. Мол, человек или убит горем, или активничает (женщина создала группу в Viber по поиску опасных мест и вступила в поисковый отряд, созданный в качестве альтернативы саратовскому “Лиза Алерт”). За мать убитой девочки вступилась уполномоченный по правам ребенка в Саратовской области Татьяна Загородняя. Она сказала: «А кто видел эту маму ночами дома? А кто смог это пережить? Если человек замыкается в своем горе, его не спасти, а маме еще младшего малыша поднимать”.

В целом о власти

Наконец, говоря о 2019 году, нельзя не заметить трансформации, которая окончательно произошла в саратовской политике. А она стала окончательно Володино-центричной. В регионе уже давно любой крупный проект освящен именем председателя Госдумы. Но в этом году особенно ясно стало заметно, что без Володина местные чиновники в буквальном смысле боятся шаг ступить.

Стоит куратору региона обратить внимание на какую-то проблему, уже набившую оскомину, как о ней всерьез начинают говорить и на местном уровне. Сколько лет грамотные эксперты, активисты-общественники говорили о том, что новые жилые комплексы в Саратове возводятся без намека на социальную инфраструктуру — ни школ, ни детских садов, ни поликлиник. Но упрек со стороны Володина в декабре региональные и городские власти будто услышали впервые. И более того, начали изображать активную деятельность, комментировать, обсуждать проблему.

Такая позиция региональных чиновников понятна: именно Володин приносит деньги в регион, лоббируя их выделение на те или иные вопросы. Не зная, будут деньги на что-то или нет, чиновники боятся и что-либо предлагать и инициировать. Соответственно, задачи, на которые уже выделены средства, бессмысленно обсуждать — их нужно выполнять.

 Впрочем, иногда складывается впечатление, что местные чиновники уж чересчур скованы в своих возможностях. И не решают никаких вопросов, ожидая приезда Володина. Вот он приедет, примет решение, а мы то что — мы мелкие сошки… При это не мешает им периодически демонстрировать свою некомпетентность. Например, раздувать сметы объектов, на которые уже найдены деньги. Или тормозить реализацию некоторых проектов, таких как новая набережная с пляжем или онкоцентр.
Адрес страницы на сайте: https://news.sarbc.ru/focus/materials/2019-12-31/7435.html