КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Есть ли на Волге утес



К вопросу о развитии внутреннего туризма

Саратовский губернатор Валерий Радаев сильно обеспокоен развитием внутреннего туризма. Он в числе горстки энтузиастов свято верит в то, что туристическая отрасль, если и не способна превратить Саратовскую область в какую-нибудь благословенную Ломбардию или Прованс, то уж точно может пополнить давно уже тощую местную казну. Призыв заманивать туристов в грязи и болота, которым прославился Валерий Радаев,  уже стал популярным мемом в соцсетях. При этом сколько не объясняй нашему дорогому (в смысле стоимости его содержания) руководителю, что развитие туристической отрасли немыслимо без инвестиций в ее инфраструктуру все – бесполезно. Приедет, скажем, какой-нибудь турист в замечательное место, где негде ни покушать, ни пописать, ни переспать и обязательно захочет снова сюда вернуться. Чтобы не быть голословным, мы отправились по одному из туристических маршрутов к Утесу Степана Разина

Церковь в селе Белогорское. Освещен в 1865 году
Церковь в селе Белогорское. Освещен в 1865 году

Это замечательное во многих отношениях место находится, примерно, в 120 км от Саратова. Недалеко. Но как только вы сворачиваете налево с волгоградской трассы сторону деревни Белогорское, первое, что вас ожидает – это Via Dolorosa – “Путь скорби”. Вероятно, скорби по туристической отрасли.

Асфальт на этой дороге уложен на протяжении метров десяти, а далее начинается настоящий адок. Путь усыпан не терниями, а острой и крупной галькой. Местные жители называют такую дорогу – путем утряски мозгов. Первое, что нас насторожило, так это автомобильная шина, лежавшая на обочине. Вероятно, кто-то уже не выдержал испытание такой дорогой.

Сельские виды
Сельские виды

Как редкая птица может долететь до середины Днепра, так и не всякий автомобиль может преодолеть этот испытательный полигон. Трясет постоянно, как будто едешь по стиральной доске. При этом двигаться можно исключительно на первой-второй передаче, со скоростью от 20 до 40 км/час.  Расстояние до села Белогорского по нормальной дороге плевое – 7-8 км, а вот по Via Dolorosa – это суровое испытание и не только для ваших внутренних органов, но прежде всего для стального коня. Если его механизмы не отрегулированы, а узлы не достаточно хорошо зажаты, вы рискуете что-нибудь потерять, если и не колесо, то выхлопную трубу – точно!

Заброшенный дом
Заброшенный дом

Уже на обратном пути нам встретилась пара, которая остановилась в нерешительности перед грудой камней, решая, двигаться дальше или изменить маршрут. Нельзя ли проехать по пашне, где проходит грунтовая дорога? – спросил водитель. Мы сказали, что рисковать не советуем и лучше уж двигаться по стиральной доске, чем сесть где-нибудь на брюхо, попав в тракторную колею. Отважная пара двинулась дальше…

В плане какой-либо инфраструктуры Утес Степана Разина – пустыня. Там нет ничего, кроме так называемого “красивого вида на Волгу”. Единственное, что порадовало, так это окончание “грунтовой дороги”, покрытой острыми камнями.

МиГ над Волгой
МиГ над Волгой

На знаковом туристическом месте, как мы уже отмечали, ничего нет, ни скамеек, ни беседок, ни источников воды. Пустота и невероятная жара. На краю стоит памятник самолету МиГ, названного в честь героя Советского Союза маршала Николая Скоморохова. Самолет выглядят еще прилично, но вокруг него – все заросло травой-муравой. Хотя, надо признать, место почти не загажено разного рода бутылками и прочим мусором. В то, что здесь кто-то убирает – поверить сложно. Скорей всего, не все могут преодолеть Via Dolorosa.

Одинокая избушка
Одинокая избушка

Мы нашли небольшой пляж с чистой удивительной водой у подножия утеса. Там – тишина. Был будний день и, возможно, поэтому никого не было из туристов-экстремалов, а то, что в Саратовской области в основном возможен исключительно безинфраструктурный экстремальный туризм, мы в этом убедились воочию. Славно проведя время на пляже и вдоволь накупавшись в прохладной воде, которая только и спасала от жары, мы отправились в деревню Белогорское, в прошлом Лапоть, которая является исторической родиной дважды героя Советского Союза маршала авиации Николая Михайловича Скоморохова.

Окно сельской библиотеки. Библиотека закрыта в связи с карантином коронавируса
Окно сельской библиотеки. Библиотека закрыта в связи с карантином коронавируса

Основанное на рубеже XVII—XVIII веков беглыми крестьянами, село получило название Лапоть из-за обилия в окрестностях липы, из которой дружно плели высококачественные, экологически полезные лапти. Именно в эту обувь из деревни Лапоть обуты знаменитые бурлаки на картине Ильи Репина “Бурлаки на Волге”. Надо заметить, что тянули бурлаки суда из Астрахани, до Царицына и Камышина.  К концу XIX века в селе проживало 1713 жителей. Основными занятиями были рыбная ловля, полеводство и животноводство. На старте коллективизации в начале 30-х годов прошлого века в Лапте насчитывалось 560 дворов. Во время войны из деревни ушло на фронт более 100 жителей.

То самое дерево
То самое дерево

В 1961 году указом Президиума Верховного Совета РСФСР село Лапоть было переименовано в Белогорское В настоящее время Белогорское входит в Нижнебанновское сельское поселение, как бы неоднозначно вы не относились к названию сельского поселения.

Во время посещения Белогорского встретился с двумя старожилами – Петром Федоровичем и Владимиром Федоровичем. Старики, которым за семьдесят. Тихо жалуются на свою жизнь, говоря, что в селе нет ничего, кроме света. Вода есть только у тех счастливчиков, которые накопили денег для бурения артезианской скважины. Вода из такой скважины – настоящая минералка – старики угостили! Газа нет, инфраструктуры – тоже, есть, правда, библиотека, но она закрыта в связи с карантином (коронавируса). Вероятно, соблюдать режим самоизоляции приходится и в населенном пункте, где проживают около 30 жителей. Село, кстати, начало вымирать еще в конце 80-х годов прошлого столетия. Так в 1987 году в нем проживало 140 человек, в 2002 – 97, в  2010 – 57. В настоящее время – 30.

Любимая радаевская инфраструктура
Любимая радаевская инфраструктура

Старики сидят на лавке и покуривают, вспоминая прошлое. Фотографировать себя не дали – люди продвинутые, потому, что  во внутреннем туризме кое-что понимают. Опасаются туристов, которые могут нас сжечь, сказал Петр Федорович. На вопрос: почему? Да по выходным приезжают десятками туристы и все костры жгут с шашлыками. Вы, говорит, клады не ищете – гиблое это дело, пропасть можно.

Непонятно, отчего можно пропасть, от страсти по кладам или найдя клад. Но есть в Белогорском места мистические, куда надо отправляться особо подготовленным, а то вдруг попадется тень Степана Разина, которая, как рассказывают местные жители, иногда возвращается на Утес, чтобы проверить сохранность своих кладов, до сих пор еще не найденных.

Асфальтовых дорог в Белогрском давно уже нет
Асфальтовых дорог в Белогрском давно уже нет

Успокаиваю Петра Федоровича, говоря, что не за кладами приехали, а посмотреть, как обстоят дела с развитием внутреннего туризма в районе Утеса Степана Разина.

Эх, если бы, нам помогли! – рассуждает Петр Федорович. – Какое село было! Больше 500 дворов. И пристань работала, и пароходы заходили с “Метеорами”. Народу было полно, хозяйство животноводческое и плодово-ягодное. Да как же, – говорю, – селу помочь, людей-то в России мало. Инфраструктуру еще можно поднять, а где людей взять? Будет работа, – отвечает Петр Федорович, – будут и люди. И тут с ним не поспоришь. Нет работы – нет людей – умирает деревня. Она еще теплится, еще есть немало жилых домов, но вопрос окончательного угасания Белогорского – это вопрос времени.

Музей есть, но состояние здания, в котором он находится, мягко говоря, жалкое
Музей есть, но состояние здания, в котором он находится, мягко говоря, жалкое

Особенно яркой иллюстрацией умирания оказалось большое дерево, в центре села, недалеко от памятника маршалу Скоморохову, который ухожен и находится в полном порядке.  Дерево не спилили, скорей всего, не потому, что некому или лень, а потому, что это символ гибели деревни, ее немой свидетель.

Зато есть таксофон! И он работает!
Зато есть таксофон! И он работает!

Первое, что необходимо сделать – это разместить яркий и красочный указатель на повороте в село Белогорское, с описанием и схемой достопримечательности Утеса Степана Разина. Как ни странно, такого указателя на повороте нет. И, конечно, же проложить нормальную дорогу. Уже только эти меры будут способствовать оживлению туристического маршрута. Все остальное можно развивать если есть хорошая дорога. Само село можно сделать большим музеем под открытым небом, создать кемпинги, мотели, обустроить пляжи, возродить причал…

Одинокое деревце на самом краю утеса, как символ нашей надежды...
Одинокое деревце на самом краю утеса, как символ нашей надежды…

Короче нужны инвестиции, без которых ни о каком внутреннем туризме не может быть и речи. Понятно, что у такого хозяина Саратовской области, как Радаев даже представления об этом нет, не то, что инвестиций, но дорогу-то проложить можно, а она повлечет за собой и все остальное.

Прощаясь со стариками, спросил: А что дети, приезжают? Приезжают, – с грустью в голосе ответил Петр Федорович. А далеко живут? Дочь – в Саратове, а сын в Москве, на заработках… Взгрустнул старик, видно детям уже давно не до него, как, прочем, и нашим властям – не до деревни Белогорское, которая все еще держит на мачте сигнал: умираю, но не сдаюсь!

http://vremenynet.ru/headings/?SECTION_ID=10&ELEMENT_ID=20657