КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Методы саратовского следствия ударили по прокуратуре



Методы саратовского следствия ударили по прокуратуре

Методам саратовских следователей ГСУ ГУ МВД по Саратовской области, в частности, Маргариты Варфоломеевой и Нины Ждановой, уже более года расследующих дело в отношении Владимира Ковыряева, судья Октябрьского райсуда Елена Леднева дала четкую и конкретную оценку. Решение районного суда стало доступным “ОМ”.
В нем Леднева признает незаконным бездействие следователей, которые в очередной раз не пожелали регистрировать сообщения обвиняемого о преступлении, а иными словами, скрыли его. В процессе – на стороне следствия – выступил представитель прокуратуры Саратовской области, которая сейчас обжалует решение первой инстанции. Такая позиция надзорного ведомства в корне расходится с заявлениями, которые ранее неоднократно устно и письменно (защита Ковыряева предоставила соответствующий документ) делал первый замоблпрокурора Иосиф Минеев, указывавший на определенные нарушения и затягивание следствия.

Ранее, во время пандемии и режима самоизоляции, “ОМ” уже сообщал, каким образом следственно-оперативная группа пытается расследовать изрядно затянувшееся дело в отношении бывшего директора “Энгельсской промышленной компании”, возбужденное с легкой руки саратовского бизнесмена Станислава Невейницына еще в 2018 году. Следователь Жданова со своими коллегами старательно пыталась активизировать свою работу, требуя от обвиняемого соблюдения масочного режима. Сейчас многие ограничения сняты, заработали суды, и залежавшимся жалобам Ковыряева был дан ход.

Ковыряев обратился в суд в порядке статьи 125 УПК РФ на незаконное бездействие следственного органа еще до введения ограничений.
Вот, что он сообщил суду: “5 декабря 2019 года по поручению руководителя следственной группы Ждановой Н.А. я был дополнительно допрошен по уголовному делу в качестве обвиняемого следователем Варфоломеевой М.А., где сообщил следствию конкретные факты о коррупционном поведении должностных лиц ГУ МВД России по Саратовской области – Полтанова С.А., Шитова В.В., Земскова И.С., Молчанова И.С., Шестакова Н.Н., Неверовой Е.А., Выповой (Агейкиной) А.В., Шапина Н.И., а также прокурора Энгельса Климова В.И., – которые исполняют заказ местного саратовского олигарха и миллиардера Невейницына С.В., связанный с моим уголовным преследованием и рейдерским захватом моего имущества.
В ходе допроса я рассказал о создании Невейницыным С.В. организованной преступной группы из числа зависимых и подконтрольных ему работников – Андрияновой Е.В., Горелова Н.Б., Итяксовой В.В., Гольевой Л.И., Щеглова М.Г., Михайловой С.В., Мокеевой О.А., в том числе бывших сотрудников правоохранительных органов Петрова М.А., Ананьева А.А., Магана С.А., – и привел конкретные факты, свидетельствующие о том, что участники этой группы на протяжении длительного времени занимаются фабрикацией уголовных и арбитражных дел, а также материалов проверок, организовывают уголовное преследование невиновных, оказывают воздействие на следователей, прокуроров и судей, под видом законных действий отнимают имущество у бывших работников Невейницына С.В. Фактически в ходе допроса я сделал заявление о преступлении и попросил дать изложенным сведениям юридическую оценку, которая предполагает принятие соответствующих юридических решений”.

Как вы понимаете, ничего этого следователями не было сделано, что, видимо, в их понимании является вполне логичным и законным. Действительно – ну не может заявитель, да еще такой важный человек, как Станислав Невейницын, владелец торговых центров и газовых труб, оговаривать людей и уж тем более преследовать невиновных. Поэтому – зачем слушать Ковыряева и проверять его слова – следственная машина должна продолжать работать, невзирая на отсутствие вменяемых доказательств и реальных результатов, прекращение одного из уголовных дел, создание многочисленной следственно-оперативной группы, постоянные продления дела.

Хорошо – это их работа, но где в таком случае прокуратура, где надзирающее око, которое должно оперативно реагировать на нарушения и давать оценку действиям следствия? На протяжении последних почти двух лет мы слышим от представителей этого ведомства, что следствие процессуально самостоятельно, давайте дадим возможность во всём разобраться. Эти же слова говорили и в энгельсской прокуратуре, они же звучат больше года из уст надзирающего прокурора Иосифа Минеева. Мы не будем спорить и с этими словами, хотя прокуратуре никто не мешает в соответствии с законом обжаловать бездействие следователей. Об этом, кстати, первый замоблпрокурора говорит в одном из ответов на имя регионального бизнес-омбудсмена Михаила Петриченко. Однако в этот раз ведомство вообще не отреагировало, хотя должно денно и нощно надзирать за следствием. В итоге следователи фактически не дали ход заявлению о преступлении.

Такое вопиющее нарушение не могла не заметить судья Леднева. Судебный процесс возобновился в конце мая, и судья согласилась с доводами Ковыряева. На ее месте мы могли бы с возмущением сказать, что следствию, видимо, было даже лень провести формальную проверку по заявлению и избежать этого разбирательства.

Дальше – только интереснее. Вместо того, чтобы каким-то образом исправить ошибку и разобраться в ситуации, на что было вагон времени (жалоба Ледневой поступила незадолго до закрытия суда на самоизоляцию. – “ОМ”.), Минеев отправляет на заседание в конце мая представителя, полностью вставшего на сторону Варфоломеевой и Ждановой. Но и этого оказалось мало зампрокурору – теперь прокуратура обжалует решение Ледневой в апелляционной инстанции. Иными словами, прокуратура считает, что следователи поступили правильно, вернее, законно.

Адвокат Ковыряева Андрей Еремин, комментируя позицию прокуратуры в суде, рассказал “ОМ”: “В ходе судебного рассмотрения жалобы участвующий в процессе представитель областной прокуратуры Шиндин А.В. заявил, что не видит никаких нарушений закона, следствие ведется законно, все решения по делу приняты обоснованно и проверены прокуратурой области. Однако это утверждение противоречит его же собственному ответу, подготовленному ранее, в марте 2020 года, на запрос уполномоченного по защите прав предпринимателей и подписанному первым заместителем прокурора области Минеевым И.В., согласно которому прокуратурой области выявлены нарушения, в связи с чем приняты меры прокурорского реагирования – в адрес начальника ГСУ трижды внесены требования об устранении нарушений закона, которые рассмотрены и удовлетворены, что означает, что руководство ГСУ признало, что были допущены нарушения, согласилось с прокуратурой и обязалось устранить их! Такая двойственная, двуликая позиция свойственна прокуратуре практически по всем уголовным делам”.

Хотелось бы спросить господина Минеева – не считает ли он, что его позиция по делу действительно является не чем иным, как двойным стандартом, и что он сам себе противоречит? Думаем, что не считает. Тем более судья Октябрьского райсуда Саратова Сергей Сотсков ему “помог” в этом. Буквально на днях он отказал в удовлетворении еще одной жалобы Ковыряева на затягивание расследования уголовного дела. Представитель надзорного ведомства и в этот раз даже не попытался сказать, что в ходе следствия выявлялись нарушения, вносились представления, что дело вынуждены были передать из Энгельса в ГСУ. Нет, об этом он промолчал и поддержал коллег из ГУ МВД. Как тут не сказать, что рука руку моет!

Пока ГСУ не спешит выполнять решение Ледневой – следователи ждут реакцию на апелляционную жалобу прокуратуры.
Адвокат Андрей Еремин считает, что судебное решение содержит четкое предписание руководителю следственного органа — начальнику ГСУ Сергею Шнейдерману – устранить допущенные нарушения закона.

“Это означает, что сообщение о преступлении, сделанное Ковыряевым, должно быть зарегистрировано и по нему как минимум должна быть проведена проверка в порядке ст. ст. 144,145 УПК РФ. Помимо этого, практика работы правоохранительных органов складывается таким образом, что по факту выявленных судом нарушений закона должна быть назначена и проведена служебная проверка, по результатам которой следователи следственной группы и их руководители должны быть привлечены к ответственности: минимум — к дисциплинарной, максимум — к уголовной за укрытие преступления от регистрации, учета и расследования”, – уточняет защитник. Ковыряев уже обратился с жалобами в различные вышестоящие инстанции о привлечении следователей к дисциплинарной ответственности.

На вопрос – почему прокуратура таким образом надзирает за этим делом, может быть только два ответа. Либо дело в уровне профессионализма (проморгали нарушение, а теперь честь мундира дорога), либо… либо Ковыряев не зря сообщил о преступлении, о котором полицейские решили забыть.

Впрочем, чему удивляться, если за последний год в судах развалилось несколько громких дел. Даже в федеральном СК говорят о низком качестве следствия, а в Генпрокуратуре – о коррупции в Саратовской области. Да, о следствии пишут и говорят много, но никто пока не отменял функцию прокуратуры, которая представляет гособвинение в суде. Получается – мы имеем дело со слабым надзором за следствием, с сырыми обвинительными заключениями?

Между тем, пока прокурорские бьются за свою честь, следователи ГСУ предъявили Ковыряеву еще одно обвинение по статье 160 УК РФ. Теперь вместо трубопровода (дело развалилось. – “ОМ”.), ему вменяют хищение какого-то мифического металла на 7 млн рублей. Этот эпизод и хищение топливного насоса объединены в одно уголовное дело. Заметим, что следствие по делу о хищении металла в отсутствии обвиняемого идет около года. И это никак не смущало прокуратуру. О методах этого ведомства мы расскажем позже.

https://om-saratov.ru/social_article/23-june-2020-i87187-metody-saratovskogo-sledstviya