КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



ПО ЗАКОНАМ ГОЛЛИВУДА




А ведь зря говорят, что мы отстаем от Голливуда. Дескать, и острых сюжетов у нас нет, и характерных персонажей… Неправда это. Все у нас есть. Просто таланты эти раскрываются не в кинематографе, а в самых неожиданных областях. Например, по мотивам судебных заседаний, посвященных делу о покушении на гордепа Малышева, вполне можно было бы снять захватывающий сериал. В нем были бы и серьезные герои, говорящие и действующие только “по существу”, и комедийные персонажи, без которых было бы гораздо скучнее смотреть фильм, и “третья сторона”, представители которой метались бы между первыми двумя, не зная, кому отдать предпочтение… Захватывающий был бы фильм, увлекательный. Наверняка оказался бы “хитом” просмотров долгими зимними вечерами, подобно ставшими народными “Ментам”. Вот только не будет этого сериала. Потому что сейчас по такому захватывающему сценарию не актеры отрабатывают свои гонорары на съемочной площадке, а решаются судьбы людей в Заводском районном суде. И процесс этот уже многие называют кто фарсом, кто комедией, а кто и просто издевательством над здравым смыслом.
Неувязочки вышли

Август для участников процесса оказался богат на характерных героев и прихотливые сюжетные линии. Вот, например, на заседании 3 августа главенствовала линия серьезная. Значительная часть мероприятия была посвящена выступлению экспертов и вообще всяческому изучению психического состояния обвиняемого Солодилова. Точнее, материалов экспертизы, проведенной в августе 2010 года. Из них суд узнал, что, несмотря на обычное, даже тихое детство и школьный период, обучение специальности штукатура-маляра он бросил и стал периодически привлекаться к уголовной ответственности – то за хулиганство, то за изнасилование, то за хранение наркотиков. Причем неоднократно был условно-досрочно освобожден. В последнее время жил на случайные заработки (в основном на стройках), замечен в употреблении алкоголя. Плюс ко всему состоял на диспансерном учете за употребление героина.
Эксперты же позволили выявить удивительную картину дней 12-13 июля 2010 г.: после ночевки в Заводском РОВД (сотрудниками которого он был задержан за драку) у Солодилова, доставленного в ИВС, было обнаружено состояние алкогольного и наркотического опьянения, а на его теле красовались ушибы, ссадины и свежие следы от уколов. Хотя при первоначальном его осмотре ничего такого замечено не было. Допрошенный в суде Игорь Козлов, бывший в ту пору начальником уголовного розыска, не исключил, что в здании РОВД кто-то мог, пожалев человека с похмелья, угостить Солодилова спиртными напитками. Другие же сотрудники отдела путались в воспоминаниях – когда именно и за что был задержан Солодилов, был ли он вообще в статусе задержанного и как долго находился в милиции.
Дополнительную путаницу внесли записи из журнала задержанных, который гласил, что Солодилов был отпущен вечером того же дня в 18.20, хотя следователь Василий Павлов утверждал, что он провел в отделении всю ночь. Более того, оставалось непонятным, как, находясь с 13.00 под надзором сотрудников в РОВД, Солодилов смог одновременно нарушать общественный порядок на улице Усиевича, где, если верить другому протоколу, он был задержан еще через час.
После выступления этих свидетелей неудивительны показания второго участника драки – Максеева. Он был доставлен в больницу с ножевыми ранениями, но в процессе общения с прибывшим милиционером (а возможно, и под его чутким руководством) написал отказ от уголовного преследования своего обидчика. На вопрос, зачем он это сделал, Максеев ответил: “Не хотел связываться с органами”. Как же трогательно относятся граждане к своей милиции, если готовы забыть даже о своих ранениях, лишь бы только не иметь с ней, родимой, никаких дел…
А были ли штаны?
Но центральным сюжетом большинства августовских выступлений стала поездка в Комсомольский поселок. Когда Солодилов был задержан, сотрудники милиции были заняты поисками убийцы бомжа. Солодилов же сам обитал в тот период на улице, поэтому знал предполагаемого преступника и его возможное местонахождение. С целью поделиться этими знаниями он согласился проехать с милиционерами в Комсомольский поселок и показать место жительства своих “коллег”. На месте, правда, никого не оказалось, зато Солодилов попросил забрать пакет со своей одеждой, спрятанный в кустах неподалеку. И здесь у свидетелей возникают разногласия. Кто-то говорит, что Солодилов прямо там переодел штаны, а старые выбросил. Кто-то вообще не помнит, удалялся он куда-то или нет и что было в пакете…
Так или иначе, сотрудники РОВД разрешили Солодилову забрать пакет и повезли его обратно в отдел, “чтобы побеседовать” о недавнем нападении на депутата Малышева (по поводу этого преступления беседовали со всеми задержанными в тот период). Но у суда возникло множество вопросов. Например, находился ли Солодилов на момент поездки в статусе задержанного? Если да, то почему следователи так легко разрешили ему сменить одежду и выбросить вероятный вещдок? Если же нет, то с какой стати он должен был спрашивать их разрешения на то, чтобы забрать свои личные вещи? И на каком основании его увезли обратно? И еще один интересный момент: в пакете находились две толстовки, джинсы… Если Солодилова увозили “просто побеседовать”, зачем ему понадобилось брать с собой столько теплых вещей в 40-градусную жару?
С этой одеждой вообще происходили занятные вещи. Уже после проведения биологической экспертизы ее зачем-то еще раз осматривали. Причем весьма интересным образом: следователь Павлова достала одежду из пакета, измерила ее линейкой и сложила обратно. Не иначе, мерки снимала. Во всяком случае, именно так описывают акт осмотра свидетели, которым, по их показаниям, пришлось во время осмотра быть понятыми.
Что удивительно, эти свидетели (в том числе – молодая девушка) не могли вспомнить ни свою одежду, в которой были в тот день, ни внешность следователя (один из них даже не был уверен, мужчина это был или женщина), зато в мельчайших подробностях рассказали, как выглядела грязная одежда бомжа и как именно был запечатан пакет с ней. Впрочем, некоторые детали от их внимания все-таки ускользнули. Так, например, упомянутая девушка не заметила более сотни отверстий на предъявленной толстовке. А другой свидетель – к слову, студент академии права – не смог вспомнить, была ли на 30-сантиметровом ноже кровь или нет. Видимо, герметичность пакета его потрясла намного больше. Настолько, что на суде будущий правоохранитель даже не сразу вспомнил, что участвовал в оперативно-следственном действии.
“Профессиональный” понятой
На одном из  заседаний сначала выступил свидетель – некий Роман Музырин, ныне безработный, которому, по его же словам, “частенько приходится бывать понятым”. И, по удивительному совпадению, именно в Заводском РОВД. Частенько, знаете ли, бродит Роман Андреевич рядом с этим замечательным учреждением, и как раз в этот момент внутри здания проводятся процессуальные действия, требующие присутствия понятых. Выходят стражи порядка на улицу в поисках оных, а тут как раз Музырин… Это, конечно, не преступление, однако остается непонятным, по какому такому чудесному совпадению сотрудники милиции из всех уличных прохожих умудрялись выбирать именно его. Возможно, наметанным профессиональным взором определяли самого способного понятого… Может, и в этом деле у нас можно сделать карьеру?
Так вот, в один из прошлогодних летних дней Роман тоже согласился выручить милиционеров. Его пригласили быть понятым при осмотре то ли вещей, то ли людей. Правда, подробностей того времени он не помнит, поскольку до недавних пор часто и сильно выпивал. Но на вопрос, ознакомился ли он с протоколом, прежде чем подписать его, ответил вполне логично: “Если подпись моя, значит, я там расписывался, если расписывался, значит, ознакомился”. Впрочем, оговорился, что “быстро все не успеешь прочитать” (ведь вся процедура, по его словам, длилась не больше 10 минут), а значит, какие-то детали от его внимания могли и ускользнуть.
После понятого суд заслушал выступление сотрудника полиции. Сейчас г-н Бугдаков трудится в Москве, а год назад он был уполномоченным в Заводском РОВД и вместе с тогдашним начальником уголовного розыска (да-да, тем самым Козловым) выезжал в Комсомольский поселок. Любопытно то, что показания полицейского в точности повторяют показания его коллег – в части отсутствия сходства Солодилова и фоторобота нападавших на депутата. Хотя Бугдаков добавил, что за 12 лет работы в милиции он не припомнит абсолютного сходства фоторобота и преступника… И еще несколько интересных деталей. Отвезти Солодилова назад в РОВД – решение Козлова, который захотел с ним побеседовать именно в стенах родного заведения; выбрасывал ли Солодилов что-либо из своей одежды, переодевался ли – свидетель не помнит, однако оснований запрещать это у милиционеров не было. Зато, видимо, были какие-то основания для обыска Солодилова и осмотра его вещей – “ради собственной безопасности”. Вот, правда, протокол этого обыска и осмотра места не составлялся – это же не место преступления…
В час по чайной ложке
Последним же в тот день свидетелем стал будущий коллега Бугдакова – уже упомянутый студент академии права Вячеслав Соколов. Вячеслав тоже был понятым, но уже в другой раз – когда осматривали вещи Малышева. Соколов, как и большинство предыдущих свидетелей, подробностей мероприятия не помнит. Не помнит даже, какого пола был следователь. Помнит только, что показали ему запакованный пакет, из которого впоследствии извлекли нож, пачку из-под сигарет, бутылку и что-то еще.
В заключение заседания внимание зрителей досталось гособвинителю, который почему-то решил допросить потерпевшего Малышева именно в тот момент, когда тот остался в зале суда без своих адвокатов. При этом прокурор не позаботился о том, чтобы заранее известить суд о своих намерениях – ведь изначально оставшееся время планировалось посвятить изучению письменных доказательств. Однако судья пресек намерения обвинителя.
- Мы отпустили представителя Малышева, чтобы послушать письменные доказательства, а вы что сейчас хотите?- взорвался судья. – У нас целый рабочий день, и еще у нас есть определенные сроки рассмотрения дела, а мы работаем в час по чайной ложке! Что мешает исследовать письменные материалы, экспертизы? Почему вы не поставили суд в известность о своих намерениях? Почему вы подкармливаете нас каждые пять минут изменениями порядка?
Хотя вопросы у присутствующих остались. Как подметил защитник Дмитрий Богомолов, странно, что прокурор, который должен действовать в интересах потерпевшего, неожиданно для всех действует в противоположном направлении. Что ж, остается надеяться, что последующие заседания позволят найти ответы на все эти вопросы, недоумения и нестыковки.

http://www.sarkrim.ru/arhiv/8_1.htm