КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Квартирная ловушка Прокопенко



Скандальная история об уголовных делах на главу городской администрации Алексея Прокопенко и спорных квартирах в доме на Антонова, 24 «г» продолжается. Прошлая неделя ознаменовалась двумя митингами «незаконных» обитателей этого жилья и пресс-конференцией силовиков. Также выяснились любопытные подробности, кому предоставлялись квартиры.

30 мая в полдень напротив областного управления Федеральной службы судебных приставов собралось около 70 человек, в основном молодые женщины. Протестующие держали плакаты: «За понимание законов «двойка», «Служебные квартиры силовикам», «Прокурорские и приставы — вы выселяете нас из дома? Тогда мы идем к вам», «Люди в погонах — мы заботимся о ваших детях!», «Есть преступники, а есть бюджетники. Вы их не перепутали?». Звучали выкрики: «Спасибо Прокопенко!», «Зачем отбирать жилье?!», «Спасибо главе города Грищенко за служебное жилье!»
Через полчаса к митингующим подошел представитель управления и пригласил в здание, где на претензии граждан должно было ответить руководство. Люди идти отказались и предложили главному областному приставу Владимиру Моисеенко выйти на улицу и пообщаться. Реакции не последовало. Акция повторилась и на другой день, но участников было только 30.
Также 30 мая в прокуратуре Саратова состоялась пресс-конференция. Присутствовали зампрокурора города Андрей Пригаров и Моисеенко.
— Проверкой установлены факты злостного неисполнения решения судов по обеспечению людей жильем, — начал Пригаров. — На наш взгляд, реальная возможность у Прокопенко исполнить решения была.
В марте минувшего года ЗАО «Шэлдом» возместило областному центру 81 млн рублей ущерба. В счет этого город принял 70 квартир, из них 29 — в Саратове. Распоряжениями Прокопенко от 2 и 5 мая этого года последние зарегистрировали как служебные. По мнению прокуратуры, за год у городской администрации была реальная возможность исполнить судебные решения. За их игнорирование сити-менеджер дважды получал предупреждение. Действия Прокопенко подпадают под ст. 315 УК, предусматривающую до двух лет лишения свободы, но речи о применении к нему таких санкций не идет.
По словам Пригарова, прокуратура не ставит себе цель выселять саратовцев, получивших служебное жилье. Однако бюджетники, похоже, не поверили ему и обратились к генеральному прокурору России Юрию Чайке и полпреду президента в ПФО Михаилу Бабичу с открытым письмом от имени 58 человек. Авторы подчеркивают, что «прокуратура Саратова поставила под сомнение благое начинание городской власти».
«Мы нисколько не умаляем законных прав очередников, и отрадно, что органы прокуратуры стоят на страже интересов граждан, переселяющихся из ветхого, аварийного жилья. Но почему приходится воочию наблюдать совершенно противоположное отношение органов прокуратуры к нам — работникам социальной сферы? Мы что, люди второго сорта, которые не нуждаются в защите? Почему прокуратура не защищает нас — врачей, педагогов, одним словом, людей, которые собственным беззаветным трудом за мизерную зарплату растят будущее поколение граждан России?» — вопрошают подписанты.
Позже выяснилось, что не только социальные работники, как заявляли власти, получили спорные квартиры, а еще и чиновники, причем высокопоставленные. По данным прокуратуры, администрация города передала пять квартир в новых домах служащим Заводской районной администрации (в том числе замглавы по соцсфере Игорю Минаеву) и сотрудникам самой мэрии.
— Прежде чем получить однокомнатную квартиру, ставшую сейчас камнем преткновения, я на общих основаниях вставал в очередь как нуждающийся. Однако правоохранительные органы, по всей видимости, каким-то непонятным способом решили определить, кто из работников бюджетной сферы более бюджетник, а кто — менее. А ведь все мы — учителя, врачи или сотрудники администрации — занимаемся одним делом: трудимся на благо города и его жителей, — оправдывался Минаев.
Губернатор Валерий Радаев интереса к делу Прокопенко не проявил.
— Я думаю, те, кому положено с этим разобраться, разберутся. Самая главная точка зрения, которая должна существовать, если дело дойдет до спорного момента — это, конечно, судебное решение. Потому я сейчас не вижу здесь ничего трагичного. Если все было в рамках закона, надо свою точку зрения отстаивать, — прокомментировал он.

Расследование продолжается.

Источник:

газета Резонанс №10 (118) 6 июня 2012 г.