КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Время держать удар



Исполнилось сто дней с момента вступления губернатора в должность

В современной политической практике первые сто дней работы любого политика, чиновника, функционера — особый период. Это — время для формирования своей команды, для выработки тактики и стратегии дальнейшей работы, для подбора инструментария. Это — «время молчания»: в первые сто дней после назначения на должность человека не принято критиковать, будь ты хоть трижды махровый оппозиционер или четырежды ангажированный общественник. Истекает стодневный срок для губернатора Саратовской области Валерия Радаева. «Время» подводит первые итоги его деятельности.

Сам факт назначения Валерия Радаева уже нес в себе целый набор сигналов. Во-первых, отставка относительно недавно переназначенного Павла Ипатова показала: число его ошибок превысило критическую массу как внутри региона, так и в администрации Президента. Во-вторых, появись хотя бы в списке претендентов на этот пост какой-нибудь местный «ястреб», высокопоставленный «варяг» или силовик — и на конструктиве можно было бы поставить крест. Любой из этих вариантов стал бы лишь вишенкой на торте местной политэкономической партизанщины. Поэтому решение передвинуть «первого» из областной законодательной власти в областную же исполнительную, несмотря на свою матричность, на сегодня видится оптимальным. Саратовская область получила в главы управленца, поработавшего как в муниципальной, так и в региональной власти, человека, вся трудовая биография которого прошла на территории региона, дипломата, а не трибуна, к тому же публичного политика без скандального имиджевого бэкграунда. Вектор на консолидацию всех тех, для кого война — не самоцель, был задан достаточно отчетливо.
Засвеченные кадры
Это подтвердили и принципы формирования команды нового губернатора. Валерий Радаев — невелик секрет, что после достаточно форсированных и разновекторных консультаций — сформировал по-настоящему коалиционное правительство. В него вошли и протеже Советской, 10, и наиболее профессио¬нальные менеджеры, трудившиеся даже не при Ипатове — при Аяцкове. Своих выдвиженцев смогли запустить на повышение и некоторые ключевые игроки саратовского бизнеса, и представители районов области. Нашлось место в кабмине даже для представителей оппозиционных политических сил. Максимальное же представительство в министерском корпусе получили депутаты областной Думы. Желающие могут усмотреть в этом какой-то намек на клановость, но по здравому рассуждению ее здесь нет и быть не может. Облдума с 2002-го у нас традиционно подбиралась путем многоступенчатых компромиссов, а последний созыв можно считать рекордным по числу победивших в этом процессе переговорщиков. В одной парадигме фамилии Павла Большеданова, Владимира Пожарова, Дениса Фадеева и Олега Галкина выстраиваются, мягко говоря, с трудом. Если такая парадигма и найдется, то скорее в сфере мировоззренческой. Все эти люди с цифрами в руках могут рассказать, куда наш регион завело правительство Ипатова и что нам делать с этою бедой.
Кстати, формирование команды Валерия Радаева было завершено в рекордные для региона сроки. В течение первого же месяца после его вступления в должность стали известны не только структура и фамилии министров, но и большинство персоналий второго порядка. На выходе мы получили давно напрашивавшееся объединение финансово-экономического блока с инвестиционно-промышленным и появление в качестве эксперимента инфраструктурного института. Остальные направления кардинально не изменились, можно лишь отметить снижение аппаратно-делопроизводительского удельного веса в чиновничьей иерархии. За исключением малопонятного (скорее всего, ситуативного, в силу особенностей биографии Александра Соловьева) перераспределения сфер ответственности между минсельхозом и МЭРТ, все выглядит логично.
Сама по себе структура правительства стала более простой и понятной. Если же обсуждать персоналии, то необходимо отметить высочайший уровень профессионализма первых лиц в финансово-экономическом блоке, который возглавил Павел Большеданов. Поработавший министром финансов в 90-е, одно время возглавлявший облдуму и газпромовский конгломерат на территории региона, этот специалист ценен не только своим колоссальным опытом, но и его разновекторностью. Он видел процесс формирования и исполнения бюджета с разных сторон — и в исполнитель¬ской ипостаси, и как законодатель, и как представитель крупнейшей компании, этот бюджет то наполнявшей, то с него взыскивавшей. Так что конфликты интересов в этой сфере на ближайшие годы нам не грозят. Если, конечно, они не будут созданы искусственно. В качестве дополнительных «предохранителей» от возникновения таких ситуаций — репутации и опыт министров большедановского блока: Александра Ларионова, Сергея Лисовского, Владимира Пожарова. Даже не имеющий опыта работы во власти Роман Федосеев вряд ли провалит свой участок работы: нулевые показатели ухудшить практически невозможно.
Аграрно-природный сектор олицетворяют собой два практика: балаковский политик-бизнесмен Александр Соловьев и экс-глава Дергачевского района Иван Бабошкин с проблемами сельского хозяйства и переработки знакомы по предыдущим местам работы. Если ни один, ни другой не будут тянуть одеяло на себя (а, откровенно говоря, обоим есть куда), шансы вернуть Саратовской области славу аграрного региона у них превосходные. Минлесхоз пока — tabula rasa, охотхозяйство традиционно было игровым клубом для богатых и народные массы интересовало постольку-поскольку. Прочие же подразделения правительства, подчиненные Соловьеву, за своей второстепенностью борозды не портят и допускают любое более-менее вменяемое руководство.
Транспорт, дорожное хозяйство, строительство и ЖКХ объединены в упоминавшийся выше «инфраструктурный» блок. Возглавляют его подразделения в основном технические исполнители, лишенные малейшего налета публичности и сопутствующих ей скандалов. Исключение — экс-госдеп и энгельсский бизнесмен Сергей Канчер, который, впрочем, засветился в СМИ исключительно из-за того, что претендовал на депутатский мандат. На деле же мы получили команду практиков под руководством молодого и амбициозного выходца из райцентра, который умеет сколотить команду и заставить ее дать результат. Карьерный рост Юрия Моисеева можно оценивать даже не как аванс, а как предоплату в контракте с минимальными рисками.
Этого нельзя сказать о ключевой хотя бы в силу статуса вице-губернаторской зоне ответственности. Назначение на этот пост тоже молодого, но не обремененного опытом исполнительской работы Дениса Фадеева поначалу было расценено неоднозначно. Впрочем, таковы и первые результаты его работы. Скажем, скептически воспринимавшийся в составе правительства еще один молодой функционер — Сергей Нестеров — сумел не замазаться при муниципальной кадровой чистке. А она была нешуточной: за 100 дней нового правительства сменилось под два десятка руководителей исполнительной и представительной власти районов, включая самых одиозных. Понятно, что эту рутинную и чреватую конфликтами работу вели совсем другие люди — от зампредов правительства и депутатов облдумы до местных бизнес-лидеров. И свои рычаги влияния ни на Маркс, ни на Балаково, ни на Воскресенское эти люди юному министру не отдадут. Но господин Нестеров теперь имеет все шансы включиться в работу с позиций как минимум не дебютанта.
Об аппаратной деятельности — еще одной сфере ответственности вице-губернатора — было сказано выше. Последняя составляющая — идеологическая — в кои-то веки соответствует функционалу правительства области. Министры отчитываются исключительно о своей работе, а не о реализации партийных проектов, пресс-служба и аналитики не ищут козни и врагов, а информируют СМИ о трудах и днях чиновников, рассчитывая на продление информационного потока в широкие массы. Об аффилированности отдельных изданий и телеканалов к Московской, 72 уже месяца три не произносилось ни слова. Непубличность пары-тройки чиновников, местами переходящая в публичную склочность, — их личная проблема, которая им уже аукается. За скобками — министр информации и печати Роман Чуйченко. Да, он — самый критикуемый член кабинета Валерия Радаева. Но это не потому, что он — министр, а потому, что он — Роман Чуйченко, со своей историей жизни и трудовой биографией, с фобиями и маниями окружающих. Здесь, полагаю, даже капитальная чистка кармы не поможет.
Единственное вице-губернаторское направление, которое пока выглядит откровенно провальным, — это работа с федералами, включая силовые, контролирующие и наказующие органы. Недавние фортели прокурорских работников и судебных приставов, информационные шумы от скандалов внутри УФСИН, запоздалая реакция УФАС на Павла Ипатова да извечная неразворотливость судебной машины — эти приметы репрессивного аппарата, работающего на территории региона, развернуты явно против тренда на межэлитный консенсус. Напрямую увязывать их с работой команды вице-губернатора повода нет, но есть впечатление, что переговорно-консультационный процесс между правительством области и силовиками пока поставлен не на уровне, а с аппаратом ГФИ взаимодействия вообще нет.
Достаточно серьезной кадровой ошибкой, допущенной при формировании правительства, выглядит назначение Андрея Россошанского во главу социального блока. Министры были набраны по принципу «ретро+авангард» (пониженный из зампредов Алексей Данилов и повышенные Светлана Краснощекова, Лариса Колязина, Марина Епифанова и Наталья Соколова). Но язык не повернется сказать, что они провалили свои участки работы. Скорее можно говорить о раскоординации соцблока и отсутствии общего контроля над ним. Говорят, что рабочий стол Андрея Россошанского вот-вот сломается под тяжестью бумаг, которые надо было срочно подписать еще месяц назад, а его самого то слишком хорошо слышно на рабочем месте, то не видно вообще. На прежнем месте работы повседневное руководство за него осуществляли в основном замы, и похоже, что господин Россошанский так и не сумел избавиться от этой пагубной привычки.
За неимением в штате правительства должности заместителя зампреда «потерялись» и министры, включая размотивированного Данилова. В итоге у минздрава — рост младенческой смертности, по линии минобраза — очередные ЧП в детских лагерях и детсадах. Министр по спорту увлеклась самопиаром и работой с прессой — как она это понимает. Понимает неправильно, пора бы уже с этим смириться. Министр соцразвития, только-только пройдя испытательный срок, зачем-то пошла на предвыборные праймериз в облдуму. Из минкульта и минтруда особых новостей не доносится — и это на фоне работы Андрея Россошанского уже радует. Пока эти неудачи и казусы можно списать либо на тяжелое наследие прежнего режима, либо на процесс притирки министров к новым креслам. Через полгода оправдываться будет уже поздно, и за синхронную неуспеваемость будет пора спросить не только с них, но и с модератора всего социального блока.
А теперь — о главном
Суммируя: правительство Саратовской области лишь в небольшой степени формировалось извне. Внешнее влияние проявилось, пожалуй, лишь при рекрутировании Дениса Фадеева, Александра Соловьева, Сергея Канчера, Сергея Нестерова да Романа Чуйченко. Ничтожно мало по сравнению с тем, что навязывали прежнему губернатору. Что в версии 1.0, что на втором сроке Павел Ипатов гораздо чаще набирал министров «по рекомендации». Конечно, ключевые для своей бизнес-империи посты он сохранял за условно балаковскими. Но в остальных сферах по очереди паслись интересанты с краснодарскими, парковскими, энгельсскими корнями, находилось место и для выходцев из недр того или иного федерального лобби, и просто для удачливых авантюристов-самозванцев. Собственной генеральной линии за переплетением многочисленных и разнообразных интересов не просматривалось. Сейчас же сформирована команда единомышленников. Во многом благодаря общественному запросу на перемирие Валерий Радаев получил уникальный шанс. И пока успешно им пользуется.
Несмотря на свою вовлеченность в единороссовские проекты, он нашел место в правительстве для аполитичных функционеров и даже для представителей оппозиции. При нем в Саратовской области сохраняются общефедеральные тренды как на расширение политического поля, так и на внутрипартийную демократизацию. Обещанное Радаевым-спикером участие непарламентской оппозиции в работе Думы сохранено и при Радаеве-губернаторе. Свобода собраний — Москва с Питером отдыхают. ПАРНАС — да где в России это видано — действует абсолютно легально и имеет все шансы зарегистрировать свое региональное отделение. Вслед за Митрохиным и Миловым в Саратове грозятся показать вживую Немцова-Удальцова-Навального.
Пока оппозиционеры только кричат о своей готовности переписать политическую карту региона уже осенью. Реальных поводов для критики действующего правительства области у них просто нет, и протестные лозунги строятся на общефедеральных «кричалках», мало актуальных для саратовского обывателя. Валерий Радаев при этом излучает спокойствие. Он не только одним из первых в России инициирует проект областного закона «О выборах губернатора», но и визирует почти предельно низкий уровень фильтра для оппозиции. Шесть процентов подписей муниципальных депутатов в поддержку кандидата при минимуме в пять процентов — это говорит исключительно об уверенности главы региона в собственных силах. Даже с поправкой на то, что выборы по закону не скоро и что закон всегда можно переписать, — это демонстрация уверенности.
Кто не без Грефа?
Если не брать в расчет единичных имиджевых инициатив нового губернатора вроде передачи в хорошие руки Дома Шмидта да особняка Аяцкова, то окажется: приоритет в работе нового правительства — удержаться на краю финансовой пропасти. О движении вперед говорить пока, на взгляд «Времени», преждевременно. Небывалые ранее полномочия и широчайшая сфера ответственности Павла Большеданова лишь укрепили наблюдателей в уверенности: начинается спецоперация по спасению бюджета. И сам зампред, и подчиненные ему министры практически окопались в Москве. Иногда их подкрепляет тяжелая артиллерия в виде губернатора. Возвращаясь в Саратов, чиновники отчитываются: есть договоренности о реструктуризации госдолга, о новых госконтрактах, о помощи со стороны Сбербанка, о софинансировании очередных программ.
Первые результаты впечатлили: долги региона перестали расти, затраты на их обслуживание можно снизить в разы, а при помощи дополнительных средств не только стабилизировать бюджетный баланс, но и «расшить» самые узкие места областного хозяйства. Наконец-то реальную помощь получил Саратов — не только на поддержание в прежнем положении штанов местного водоканала, но и на его развитие, на исполнение других первоочередных функций. Впрочем, это — инвестиции областной власти в свое же будущее: как крупнейший бюджетный донор, областной центр должен питаться нормально, то есть постоянно, а не по большим праздникам.
Несмотря на жесточайшую нехватку средств, в областном бюджете уже изыскиваются, пусть невеликие, средства на развитие реального сектора экономики. Заодно оказалось, что мы готовы даже предоставить налоговые и инфраструктурные льготы заезжему бизнесу. И что не обязательно выдаивать еще на дальних подступах к Саратовской области максимальную ренту со всякого, даже потенциального инвестора.
Разумеется, эти достижения нельзя приписать исключительно работе областного правительства. Без поддержки депутатского корпуса и глав муниципалитетов, без репутационнного багажа саратовских промышленников, без личного авторитета ряда зампредов и министров правительства, а главное — без саратовского лобби в Москве они были бы невозможны. Но ценность момента именно в том, что из жизни региона пропал оппортунизм ради оппортунизма. Хотелось бы, чтобы правительству Валерия Радаева удалось этот момент ухватить и использовать максимально эффективно. Главное — не снижать производительности, не успокаиваться после первого «стодневного» рывка.
Да, сейчас перспективные соглашения с серьезными компаниями причудливо перемежаются откровенной маниловщиной. В реестре инвестпроектов с абсолютно реальным проектом производства турбин соседствуют полуутопические 5–6 энергоблоки БалАЭС. В один день могут состояться переговоры с крупным сельхозхолдингом, уже зашедшим в регион, и презентация Нью-Васюков на ближнем волж¬ском острове. Но это можно списать на болезнь роста. Судить о развитии региона мы все равно будем по конечным цифрам: по индексу промышленного производства, по налоговым отчислениям в областной бюджет, по динамике заработной платы. По уровню безработицы и преступности, по продолжительности жизни и многим другим показателям, которые трудно нарисовать и очень легко проверить.
Пока новый состав правительства не дал серьезных поводов усомниться в своей работоспособности, в готовности переломить ситуацию и вывести регион из депрессии. Что будет дальше? Не иссякнет ли стартовый энтузиазм новой команды, так ретиво взявшейся за дело? Протокольные сто дней со дня вступления в должность Валерия Радаева позади. Период молчания закончился, недостатка в критиках и критиканах больше не будет. Время держать удар.

Денис ЛЕБЕДЬ

Источник: газета Время Саратов № 326

http://www.timesaratov.ru/gazeta/publication/29013