КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



“Приходится наверстывать упущенное”



Павел Большеданов и Александр Степанов – о былых успехах, горечи поражений и рецептах выздоровления области

За разговором наблюдала Елена ТАЛПЭУ. Фото Юрия НАБАТОВА

Мы привыкли считать, что долги областного бюджета – главная причина экономического отставания региона и его неблагополучия. Однако наши собеседники в обновленной рубрике “Парные несогласные” решили сегодня посмотреть на кризисную ситуацию с иной точки зрения. Заместитель председателя правительства области Павел Большеданов и член Общественной палаты области, экс-министр экономики и инвестиций региона Александр Степанов пришли к выводу, что главная беда губернии – не столько долги, сколько отсутствие необходимых доходов. В целом разговор в редакции ИА “Взгляд-инфо” получился предметным и содержательным. Были затронуты темы утраченного промышленного потенциала и возможных точек роста экономики области, бюджетной несбалансированности регионов и перспектив нового закона о госзакупках. Отвечая на вопросы Александра Степанова, Павел Большеданов попытался вместе с коллегой найти рецепты выздоровления Саратовской области.

От шока к кодексам

– Павел Владимирович, вы уникальный человек в региональных структурах власти. Занимали высокие должности и в правительстве, и в областной думе. Работали в периоды руководства областью Белыха, Аяцкова, Ипатова. Сейчас вот являетесь зампредом в правительстве Радаева. В чем секрет вашей устойчивости?

– Александр Алексеевич, вы один из тех людей, которые, я уверен, смогут поверить в искренность моего ответа. Потому что задаете вопрос как товарищ и человек, с которым я фактически начинал свою трудовую деятельность. Успехом и устойчивостью, как вы выразились, я целиком и полностью обязан своим учителям, с которыми проходил школу роста в качестве экономиста и финансиста. Я начал работать в советское время в районе, которым руководила Тамара Васильевна Петрова, потом перешел в город в период управления Кочеткова и Мысникова. Моим учителем на саратовском агрегатном заводе был Александр Алексеевич Фетюхин – Герой Социалистического труда, лауреат многих премий, человек, который очень серьезно занимался развитием оборонной промышленности. Я перечисляю имена людей, которые закладывали во мне способность глубоко вникать в проблемы, особую ответственность перед людьми. Я думаю, секрет только в этом – учителя!

– В развитие предыдущего вопроса хотелось бы спросить: могли бы вы отразить положительные результаты руководства Белыха, Аяцкова, Ипатова? Ведь не все же было плохо?

– Это совершенно разные периоды. В эпоху Белыха происходил переход от плановой к рыночной экономике. Это было шоковое время, когда менялось мышление. Мы брали в руки другие учебники и книги, привыкали к новым терминам, меняли образ жизни. Раньше мы слышали о законах рынка, но не верили в них. Постепенно они становились основой нашей жизни. Я помню, с каким трудом создавалась современная банковская система Саратовской области. Управление Центробанка в регионе всячески оттягивало перевод банков на коммерческие рельсы, несмотря на указы и нормативные акты. Мне приходилось часто спорить с бывшим начальником управления ЦБ РФ по Саратовской области Евгением Алексеевичем Лапаксиным о необходимости появления на территории области коммерческих структур. Тогда еще даже речи не шло о создании новых банков, а только о коммерциализации старых, уже работавших в регионе.

Я помню, с каким трудом создавалась современная банковская система Саратовской области. Управление Центробанка в регионе всячески оттягивало перевод банков на коммерческие рельсы, несмотря на указы и нормативные акты. Мне приходилось часто спорить с бывшим начальником управления ЦБ РФ по Саратовской области Евгением Алексеевичем Лапаксиным о необходимости появления на территории области коммерческих структур.

В этот период мне пришлось возглавить Нижневолжский коммерческий банк, лично поехать в Москву, чтобы получить лицензию на осуществление банковской деятельности. Кстати, клиентом Нижневолжского коммерческого банка тогда стало всего одно юридическое лицо – кооператив “Весна”, которое осмелилось выйти из-под протектората регионального Центробанка в лице Лапаксина. Осмелилось, потому что кооперативу просто деваться было некуда, государственные банки вычеркнули его из списков клиентов. Так что положительный момент этого периода – именно в его шоковом эффекте. Я считаю, что на рабочие рельсы человека можно поставить лишь в том случае, если погрузить в гущу событий. Многим тогда повезло на собственной шкуре испытать происходящие изменения.

– Мне приятно, что вы говорите о процессах, в которых я тоже принимал участие. Еще работая в городской администрации, я настаивал на выделении помещений под коммерческие банки. Потом был первым директором саратовской Фондовой биржи “Новые времена”. Это действительно знаковое время для развития области. Что хорошего было при Аяцкове или Ипатове?

– Период правления Аяцкова – это время амбициозных проектов, от реализации которых на практике выигрывала не только Саратовская область. Я имею в виду, например, первый в России региональный закон “О земле”. Сумбурное понимание процессов, происходивших в девяностые годы, воплотилось в новых кодексах – налоговых, гражданских, бюджетных, по которым мы сейчас живем. Они писались, оттачивались и прорабатывались как раз во времена Аяцкова. При Ипатове положительным моментом было то, что законодательная власть приобрела определенную самостоятельность не только на бумаге, но и на практике. Сам приход, равно как и уход Ипатова – это результат деятельности областной думы. Законодательная власть в этот период работала очень продуктивно, были разработаны новые кодексы – жилищный, градостроительный. Вся современная система социальной поддержки населения создавалась именно в это время. При Павле Леонидовиче мне не пришлось работать в органах исполнительной власти. Могу сказать, что исполнительная власть тогда очень сильно закрылась даже от депутатов, активно интересующихся происходящими там процессами. Мы на самом деле многого не понимали, потому что между ветвями власти не было откровенного диалога.

“Говорили, но не делали”

– Во времена Аяцкова, насколько я помню, органы власти часто выступали в роли пионеров – внедряли законодательные, управленческие и всякие пиар-новации. По стопам Саратовской области нередко шла остальная Россия. Вы уже упомянули о первом в стране законе “О земле”. А еще можно вспомнить, что у нас были первый всенародно избранный и первый назначенный губернаторы. В пилотном режиме мы первыми применили на территории Лысогорского района единый сельхозналог, в числе первых разрабатывали стратегический план развития области, всего лишь на один год отставая от лидера в этом деле – Петербурга. Если выражаться дипломатично, то сегодня по ряду направлений мы, к сожалению, не занимаем лидирующих позиций. Каково ваше видение причин? И есть ли нам чем похвастаться? Может быть, я о чем-то не осведомлен…

– Мы говорили о положительных моментах того или иного периода правления, но у них есть и другая сторона медали. Почему сегодня Саратовская область не является лидером там, где могла бы им быть? Посещая по работе разные регионы, я попытался сформировать свое понимание причин отставания. Вкратце оно таково: во многих регионах делают то, о чем говорили, а в Саратовской области, к сожалению, часто только говорили, но не делали. Мы не стали лидерами в энергосбережении, хотя могли бы ими быть. К примеру, Краснодарский край и Свердловская область по сравнению с Саратовской в этом вопросе ушли далеко вперед. У нас только говорили об энергосберегающих технологиях, а в Краснодаре и Свердловске они применялись. Зеленая энергетика, хотим мы того или нет, будет занимать все больший и больший удельный вес в общей структуре отрасли. Существует даже такая формула: если много нефти, экономика плохая. Это как приговор, как диагноз. В нашем случае можно сказать: если много энергии, то не будет зеленой энергетики. Вследствие того, что в Саратовской области производится энергии в три раза больше, чем жители потребляют, зеленая энергетика у нас не развивается. Казалось бы, какой резон в экономически богатом Краснодарском регионе развивать еще зеленую энергетику? Просто Краснодарский край столкнулся с необходимостью роста энергетических мощностей в силу плотности бизнеса на один квадратный метр и неспособности старой, советской еще энергетики, удовлетворить этот спрос. Поэтому там стали появляться ветряки, станции, перерабатывающие отходы сельскохозяйственного производства в газ, и так далее. В Белгородской области в сфере зеленой энергетики тоже сделан серьезный шаг, который не сделали мы. Нам все равно придется пройти этот путь, пусть и с опозданием.

Раньше была иллюзия, что сорок миллиардов рублей мы сможем погасить за четыре года, если будем наращивать доходы области по десять миллиардов в год и не будем увеличивать долги коммерческим банкам. Сегодня мы понимаем, что региональный бюджет не просто не растет на десятки миллиардов в год, он вообще не растет по доходам. Госдолг не может не увеличиваться при таких условиях, потому что только три-четыре миллиарда рублей в год идет на обслуживание кредита. По доходам Саратовская область сейчас не достигает даже уровня 2012 года.

В сфере информационных технологий нам, как говорится, сам Бог велел быть впереди. Программисты СГУ стали чемпионами мира. Несмотря на это, мы не то что не оказались в лидерах по информатизации области, но в принципе никак не использовали этот потенциал. Я был удивлен, как Самарская область продвинулась в плане информатизации и доступности органов власти для населения. Причем без помощи федерального центра – своими ресурсами. Я точно знаю, что у каждого главы администрации, даже самого маленького муниципального образования Самарской области, на столе лежит iPad, в котором есть все экономические и управленческие показатели, и самое главное – прямая интерактивная связь с губернатором.

Если губернатору надо узнать, например, сколько яиц снесли несушки во всей области, он это делает одним запросом и к вечеру получает точный ответ.

– В чем же все-таки причина того, что Саратовская область не может реализовать свой потенциал, и когда наш губернатор с помощью одного клика сможет узнавать, сколько яиц снесли саратовские несушки?

– Было упущено время. Сейчас мы его наверстываем, и очень неплохими темпами. Но надо признать, что в сфере энергетики и информационных технологий другие регионы за два-три года оказались от нас на недосягаемой высоте. Нам только предстоит пройти все необходимые этапы. Мы должны по-другому выстроить свои отношения с населением. Сегодня мы предоставили возможность каждому жителю области зайти с помощью мобильных средств на сайты госуслуг, и теперь по темпам информатизации – в лидерах по России. Двадцать тысяч человек в Саратовской области уже воспользовались сайтом госуслуг. Также у нас самый высокий в стране процент ответов по электронным запросам жителей на сайте госуслуг. Мобильные операторы в регионе подтверждают, что наши интернет-трафики самые “жирные” в ПФО.

Зона наказания

– Сейчас в стране открыто уже более тысячи многофункциональных центров. В Саратовской области их – раз, два и обчелся. Хотя для достижения среднероссийского уровня обеспечения услугами МФЦ у нас их должно быть не менее 15-20 единиц.

– Да, и в этом вопросе нам тоже приходится наверстывать упущенное. Мы, скажем так, находились в “зоне наказания” по плану открытия МФЦ. По большому счету, долгое время у нас не было ни одного многофункционального центра, потому что Балаковский – это анти-МФЦ. В Москве он приводился как антипример, и Саратовская область имела даже не нулевой результат, а отрицательное лицо в этом плане. На сегодняшний день у нас уже выстроен план по открытию МФЦ. В этом году многофункциональный центр должен появиться в Ленинском районе. Я думаю, за год Саратовская область по числу таких центров выйдет на уровень двадцати процентов от численности населения, а за два года – на 80. Темпы мы не должны сбавлять.

– Самый “популярный” вопрос – госдолг области. У меня, как у экономиста, конечно, тоже есть на этот счет свое мнение. Не могли бы и вы назвать причины роста долга, направление и эффективность использования заимствований, меры, предпринимаемые правительством по сокращению долга и, если они предпринимаются, то когда будут заметны результаты?

– Госдолг начал расти с 2005 года – в самое благоприятное время с точки зрения наполняемости областного бюджета. С 2005 по 2012 год госдолг вырос с трех до тридцати восьми миллиардов рублей! Причины – не совсем рачительное и бережливое отношение к тем финансовым ресурсам, которыми мы располагали. Я считаю, что других причин нет. Если детализировать, то мы с вами, Александр Алексеевич, прекрасно помним то время, когда каждый кинотеатр в каждом отдаленном селе имел совершенно конкретный показатель своей финансовой обеспеченности. Потом пришло время индикативного планирования, когда в ущерб экономии устанавливался определенный индикатор выделяемых на ту или иную отрасль средств, часто необоснованно завышенный. У нас есть в одном селе школа площадью в две тысячи квадратных метров, полностью отапливаемая, где учатся всего шесть человек. Это частный пример, которых очень много. Из года в год увеличивалось финансирование социальной сферы, в результате чего социальное обслуживание населения заняло совершенно несоизмеримый с уровнем нашей экономики объем. Саратовская область сейчас тратит на социальные нужды около семидесяти процентов бюджетных средств, хотя раньше этот показатель составлял около пятидесяти процентов. В этом отношении мы тоже “лидеры”, в кавычках, по России. В результате теперь не ремонтируются дороги, не обновляются коммуникации и так далее. Если не бороться с такими затратами и не переходить на более рачительное хозяйствование, долг будет только расти. Но нам уже денег никто не даст.

– Сколько времени власть уже говорит о том, что нужно что-то делать с долгом, но он только растет!

– Говорить и делать – большая разница. Раньше была иллюзия, что сорок миллиардов рублей мы сможем погасить за четыре года, если будем наращивать доходы области по десять миллиардов в год и не будем увеличивать долги коммерческим банкам. Сегодня мы понимаем, что региональный бюджет не просто не растет на десятки миллиардов в год, он вообще не растет по доходам. Госдолг не может не увеличиваться при таких условиях, потому что только три-четыре миллиарда рублей в год идет на обслуживание кредита. По доходам Саратовская область сейчас не достигает даже уровня 2012 года.

Мечтать не вредно

– Можно крамольную мысль высказать? Если говорят о госдолге какой-либо страны, его часто сравнивают с внутренним валовым продуктом (ВВП). В США, например, госдолг почти равен ВВП, в Японии госдолг в два раза больше ВВП. В Саратовской области госдолг составляет менее десяти процентов от ВВП! Это говорит о том, что не долг у нас большой, а бюджет маленький. В первую очередь об этом надо говорить. А региональный бюджет маленький потому, что налоги из области ушли в центр. Доля прибыли Саратовской области, если сравнивать ее с другими субъектами РФ, катастрофически падает.

– В федеральном правительстве это уже признали. Невозможно оставлять регион без тех налоговых отчислений, которые он всегда получал. Ведь под них создавалась вся инфраструктура: школы, детские сады, дома культуры. Мы с Валерием Васильевичем Радаевым заявляли об этом в первый наш визит в Минфин и в Минэкономразвития РФ. Когда налоговые доходы “Газпрома”, “Лукойла”, РЖД и других вертикально интегрированных компаний уходят из регионов, когда все решения о налогах принимаются в интересах этих компаний, а не территорий, тогда нет причин говорить и о бюджетной сбалансированности. Это совершенно очевидная проблема. Вертикальным компаниям очень нравится нынешнее положение вещей. Они могут оптимизировать свои налоговые платежи в ущерб регионам. Можно сколько угодно мечтать о том, что мы в короткое время так разовьем малые предприятия, что они дадут дополнительный многомиллиардный доход, но это уже утопия.

– Но ведь не факт, что вопрос о сбалансированности регионов решится положительно.

– Сейчас в правительстве РФ вновь поднимается тема о перераспределении федерального бюджета и сокращении расходных полномочий.

– По каким направлениям планируется сократить расходы?

– По всем направлениям, начиная от армии, заканчивая тем самым кинотеатром, о котором мы с вами говорили.

– Сейчас Минфин РФ предлагает дополнить Бюджетный кодекс новой статьей, которая узаконит долгосрочное бюджетное планирование по всей стране. Федеральный бюджет предлагают верстать сразу на 18 лет, а региональный – на 12. Насколько это, на ваш взгляд, обосновано и оправдано?

– Мой двадцатилетний опыт не позволяет верить в возможность таких турбулентных процессов в сфере бюджетного планирования. Даже трехлетнее планирование бюджета – это, скорее, дань букве закона. Планировать бюджет, не понимая, что будет впереди, – утопия, потому что мы зависимы от мировых цен, от действий финансовых и политических сил, и даже от погоды.

– Какие точки роста есть у Саратовской области, на что сейчас возлагает надежды региональное правительство?

– Еще полтора года назад у меня, например, не было ясного представления о точках роста. Сейчас оно появилось. Совершенно очевидно, что одна из них – химическая промышленность. В Саратовской области эта отрасль всегда была хорошо развита, и до сих пор не утеряны необходимые для развития мощности. Общий тренд в экономике – это химия конструкционно иного материала. В Саратове это направление может поддержать “Саратоворгсинтез”. “Лукойл” имеет совершенно четкую программу по развитию этого предприятия. В Энгельсе можно говорить о том, что химическое производство потеряно, несмотря на некоторые сохранившиеся мощности. В Балаково хорошую динамику имеет предприятие “ФосАгро”. С потерей в 2008 году балаковского завода “Химволокно”, где ранее производилась вискоза, область лишилась очень важного сегмента развития экономики. Если мы целлюлозу получали по цене 500 долларов за тонну, то готовая продукция с этого предприятия уходила по цене пять-шесть тысяч долларов, а после обжига сырья в печах получался карбон, цена которого доходила до 50 тысяч долларов за тонну.

Можно крамольную мысль высказать? Если говорят о госдолге какой-либо страны, его часто сравнивают с внутренним валовым продуктом (ВВП). В США, например, госдолг почти равен ВВП, в Японии госдолг в два раза больше ВВП. В Саратовской области госдолг составляет менее десяти процентов от ВВП! Это говорит о том, что не долг у нас большой, а бюджет маленький. В первую очередь об этом надо говорить. А региональный бюджет маленький потому, что налоги из области ушли в центр.

Сегодня есть совершенно новый запрос на карбоновые изделия. К 2020 году по общероссийской программе страна должна быть обеспечена карбоном из расчета 1,5 килограмма на человека. Это очень много. Нельзя упустить такой шанс, необходимо возродить “Химволокно” и наладить производство текстильного, вискозного карбона. Это для нас тема номер один. Когда мы приезжаем в Китай или Америку, нас поражают небоскребы. Секрет в том, что построены они из высокопрочного карбона. Если бы наш мост построили из карбоновых, а не из стальных тросов, которые сейчас ржавеют, он бы не имел срока износостойкости.

Вторая точка роста – это сельское хозяйство, продукция которого в отличие от промышленности всегда имеет сбыт. Все, что выращено, будет продано. Ну, а третье направление – это оборонная промышленность, которая устояла несмотря ни на какие разоружения, остались и компетентные специалисты-директора, которые работали еще в советское время. Сейчас появился запрос на усиление нашей обороноспособности. Уже приняты решения о том, что в ближайшие десять лет в оборонку будут влиты около двадцати триллионов рублей. Это очень серьезные деньги и реальный шанс, который мы не можем упустить. К освоению этих денег готовы порядка двадцати наших предприятий, которые работали в области авиастроения, оборонной промышленности – это “Контакт”, “Тантал”, “Алмаз”, “СЭПО” (Саратовское электроагрегатное производственное объединение), “КБПА” (Конструкторское бюро промавтоматики).

Вперед, к Марксу?..

Еще полтора года назад у меня, например, не было ясного представления о точках роста. Сейчас оно появилось. Совершенно очевидно, что одна из них – химическая промышленность. В Саратовской области эта отрасль всегда была хорошо развита, и до сих пор не утеряны необходимые для развития мощности. Общий тренд в экономике – это химия конструкционно иного материала. В Саратове это направление может поддержать “Саратоворгсинтез”.

– С первого января будущего года вступает в силу ФЗ-44, о контрактной системе в сфере закупок товаров. Уходит в небытие непопулярный ФЗ-94, о госзакупках. Как региональная власть готовится к этому нововведению, какие имеются сложности по переходу к новой системе госзакупок?

– Это тоже одна из болезненных тем. Мы прекрасно понимаем, что старую систему менять нужно, и новый закон – это шанс. Что нам не нравилось в старом законе о госзакупках? Во-первых, запоздалое обсуждение контрольными органами той фактуры, которая складывалась по итогам торгов. Нам нужен онлайн-контроль, потому что деньги налогоплательщиков разыгрываются сегодня, и нужно сегодня же вкладывать их в тот или иной объект. Во-вторых, аффилированность и полная безответственность за результаты выигравших конкурсы исполнителей. Средства могли быть не просто неэффективно потрачены, а украдены. В прошлом году при правительстве области был создан контрольный комитет, который не имел под собой никакой легитимной основы с точки зрения своих функций и полномочий. Сегодня по ФЗ-44 он становится полноправным контролирующим и публичным органом. Еще один очень важный момент, который регламентирует детали торгов. Старый закон о госзакупках не позволял укрупнять позиции торгов, и вполне возможной была ситуация, когда на приобретение бинтов для больниц города могли организовать десятки и сотни разных торгов. Могло быть огромное количество поставщиков и большой разброс цен. Сейчас можно объединять самых разных потребителей услуг в одну единую заявку. Это совершенно новый момент в законе, который повысит эффективность и качество закупок.

– Ваш предшественник в должности зампреда правительства области Алексей Щербаков утверждал, что оставил на этой должности свое здоровье. Как у вас обстоят дела с нагрузкой? Злопыхатели говорят, что на теннисном корте вы тратите столько же времени, сколько и на работе. Как вы поддерживаете себя в форме?

– Нагрузка была и остается. Приходится работать с большим объемом материалов, особенно в системе электронного документооборота, и меня больше всего беспокоит большая нагрузка на глаза. Спорт помогает восстановиться – достаточно одного часа в день, чтобы встряхнуть организм. Но на теннисном корте меня уже лет десять не видели. Теннис я заменил лыжами, плаванием, хоккеем. Хоккей, кстати, хорош тем, что за один час можно нагрузиться так, как ни в каком другом виде спорта.

– В завершение нашей беседы воспользуюсь известным приемом Познера, то есть опросником Марселя Пруста: ваше любимое занятие?

– Я люблю читать. Я осознал, что если не читать каждый день, не получать хотя бы минимальный объем информации, то ты уже не понимаешь, о чем говорят по телевизору. Мы видим, какие кульбиты делает сейчас экономическая теория. Один лауреат Нобелевской премии сказал недавно, что нам пора поднять теорию Маркса, потому что вопрос дифференциации уровня доходов становится одним из очевидных тормозов в развитии всей мировой экономики. А если нет социальной справедливости, то теряется и мотивация. Прежде всего у молодежи, которая видит, что многие становились миллиардерами за очень короткий период времени и совсем не благодаря упорному многолетнему труду.

Источник: ИА Взгляд-инфо

http://www.vzsar.ru/special/2013/09/19/prihoditsya-naverstyvat-ypyschennoe.html