КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Монумент, лови момент!



Рисунок Ольги ПЕГАНОВОЙ

На минувшей неделе главным культурным событием нашей губернии стало заседание Экспертного совета по культуре при губернаторе Саратовской области Валерии Радаеве. В ходе этого судьбоносного мероприятия были сделаны два громких заявления, значение которых трудно переоценить (да мы, к слову сказать, и не пытаемся).

Во-первых, главный композитор Саратовщины Евгений Бикташев от имени всей культурной общественности пожелал Валерию Радаеву оставаться на своем ответственном посту еще как минимум 5000 дней – то есть еще почти 14 лет (с учетом уже отбытого срока выходит полновесная «пятнашечка»). Во-вторых, министр губернской культуры Светлана Краснощекова выдвинула предложение в ближайшее же время поставить памятник «поистине народному поэту Николаю Палькину». К первой из двух упомянутых инициатив мы вернемся несколько позже, а пока сосредоточим внимание на второй.

Судя по откликам на интернет-сайте «Взгляд-инфо», предложение Светланы Владимировны вызвало неоднозначную реакцию. Увы, не все земляки сумели в полной мере оценить красоту горделивого полета мысли культур-министра. Нашлись даже те, кто идею раскритиковал.

«Николай Егорович Палькин был средней руки стихотворцем. Профессионалы филологи и литераторы это прекрасно знают. Людей, «не обременённых познаниями в области поэзии», подкупали его вирши. Ставить в один ряд Юрия Гагарина, Юрия Киселёва и Николая Палькина – издевательство! Историческая личность, космический первопроходец Гагарин, талантливейший режиссёр Киселёв – и Палькин?!» – так эмоционально прокомментировал новость местный писатель-сказочник Михаил Каришнев-Лубоцкий (впрочем, выразимся аккуратнее: человек, подписавшийся «М. Каришнев-Лубоцкий»).

Как нам кажется, Михаил Александрович (если это, конечно, он, а не его интернет-двойник) ошибается: что значит «средней руки стихотворец»? Разве «среднего» поэта могут отметить серебряным знаком имени Петра Великого и наградить Литературной премией Саратовской области имени аж самого Михаила Алексеева? Разве «среднего» поэта кто-нибудь додумается назначить Почетным гражданином Саратовской области? Разве может «средний» поэт вот так запросто нравиться трем губернаторам Саратовщины подряд – от Дмитрия Аяцкова до Валерия Радаева? И, в конце концов, неужели может ошибаться глава Общественной палаты нашей губернии неизбывный Александр Соломонович Ландо, чей еженедельный печатный орган «Глас народа» недавно назвал Николая Егоровича «признанным лириком-пейзажистом» и «саратовским Фетом»? А?

Разумеется, министр глубоко права. Николай Палькин заслуживает памятника на родине. И более того! Не одного памятника, а как минимум трех: унижать местное дарование подобного масштаба лишь единственным монументом было бы некрасиво и непатриотично.

Итак, памятник №1 должен быть установлен на Привокзальной площади Саратова. Тем более что готовый пьедестал там уже имеется – налицо экономия областного бюджета. Гостей города будет встречать теперь не холодный прищур главчекиста Феликса Эдмундовича, а теплая добрая каменная улыбка и каменная же десница главпоэта Николая Егоровича. Конечно, самого Железного Феликса придется отправить в металлолом, да и табличку на пьедестале тоже переделать. Зловещую цитату из Дзержинского («Доставить, допросить, накормить и расстрелять!»), доводящую до судорог окрестных бомжей, сменят проникновенные поэтические строки Палькина. Ну, скажем, вот такие: «Мне и сегодня смех любой доярки / Милей, чем смех московских поэтесс». Трогательно, актуально, демократично. Выйдет на привокзальную площадь любая доярка, прочтет цитату – и возрадуется. Ну а если вдруг в наши края занесет московскую кривляку-поэтессу – тем лучше. Пусть ее перекосит. Пусть ее сразит изжога. Пусть с первой же минуты на нашей земле она поймет: у саратовских – собственная гордость.

Памятник №2 займет свое место на Набережной Космонавтов – у ротонды, на пересечении со взвозом имени Бабушкина. Цитата для пьедестала давно приготовлена – тоже найдена в двухтомнике Николая Палькина: «Стану да подумаю / У речной волны, / Вижу Стеньки Разина/ Грозные челны». Понятно, что это – легкий парафраз песни «Из-за острова на стрежень», но тссс! Мы своего земляка не выдадим. Пусть малограмотные граждане думают, что и знаменитое «нас на бабу променял» – это тоже Палькин. Нашей губернии это только в плюс. Вы спросите: а как тогда быть с Памятником Влюбленным Невнятного Пола? (Пока именно он занимает указанное место.) Ну вы же понимаете: эту сомнительную парочку скоро все равно снесут во исполнение нового Закона о недопущении пропаганды среди детей нетрадиционных способов взаимной любви (он же Закон Бизулиной-Маталиной), а природа не терпит пустот. Стало быть, бронзовый Николай Егорович вполне может занять освободившееся место: лицом к реке-кормилице, затылком к городу. Кстати, если нашего поэта представить аллегорически, так сказать, в виде римского бога Януса, затылка не имеющего вовсе, то и к родному городу поэт тоже может быть повернут лицом. Каменный Федин, сидящий неподалеку, натурально иззавидуется.

Памятник Палькину №3 надлежит установить в центре города, на проспекте бывшего Кирова, рядом с бронзовыми часами. Пока это место занимает бессмысленный бронзовый юноша с подозрительным букетом. Считается, что это – тот женатый парень, которого любит безымянная лирическая героиня песни «Огней так много золотых» (слова московского поэта Ошанина, который и в Саратове-то никогда не был). Получается, что герой, наплевав на законную жену (детей, тещу, тестя, дом, корову, тысячу марок), отправляется на проспект – на свидание, видите ли, с посторонней женщиной? А как же Семейный кодекс? Какие ценности несет подрастающему поколению этот аморальный персонаж? И, главное, как на это посмотрят парламентарии Маталина и Бизулина, если вдруг эту парочку по какой-то несомненно государственной надобности занесет вечером на проспект бывшегоКирова? Не-ет, парня долой – вырвать с корнем, расплавить, перелить в четыре пепельницы и раздать детям. Бронзовый букет переделать в бронзовое кашпо. А Николая Егоровича отлить в граните и установить здесь же, на страже местной нравственности. Потому что если ты женат, то тебе в наших краях разрешены по закону только два объекта пылкой любви. Первый – жена, второй – малая родина. Цитата из Палькина уже найдена: «Саратов мой, Саратов мой, / Люблю тебя я всей душой». И кто посмеет утверждать, что это – «средняя» поэзия? Да такие строчки посильнее «Фауста» Гете: любовь побеждает смету…

А теперь вернемся к самому началу наших заметок – к прозвучавшему пожеланию пятнадцатилетнего губернаторства для Валерия Радаева. Понятно, что Валерий Васильевич со всеми его несомненными партийно-управленческими талантами этого срока заслуживает. Но ведь пожелание – не майонез, а губернатор – не горбушка хлеба, и одно на другое не намажешь. Думается, что деятели саратовской культуры должны предложить главе губернской власти нечто более конкретное и осязаемое. Прислушайтесь к Светлане Краснощековой, которая назвала кандидата в памятники Николая Палькина «поистине народным поэтом». А кто же такой Валерий Радаев, как не поистине народный губернатор? (Такое выражение неоднократно употребляли местные СМИ.) Вспомните процитированные скупые строки «Гласа народа», где Палькин назван «саратовским Фетом». А Валерий Радаев – хуже, что ли? Разве не к лицу ему тоже звание саратовского Кого-Нибудь-Великого? Саратовского Джефферсона? Саратовского Черчилля? Саратовского Ганди как минимум?

Вопрос риторический. И раз нам привалило такое счастье и у нас уже имеется собственный Томас Уинстон Махатма, отчего же саратовский народ должен медлить с увековечиванием своего губернатора? Раз уж мы договорились о трех монументах для Николая Палькина, неужто мы поскупимся на еще один – для самого Валерия Радаева? В Советском Союзе (откуда мы все дружно вышли и куда, по-сусанински описав круг, направляемся снова) считалось хорошим тоном ставить бюст на родине дважды Героя. Но кто сегодня посмеет утверждать, будто Валерий Васильевич по совокупности заслуг перед нашей губернией – не герой ее: дважды, трижды, четырежды? Конечно же, герой. Стало быть, мелочиться не надо: пусть это будет не бюст, а полноправный памятник. Ну ладно-ладно, не обязательно на коне со сверкающим мечом наперевес. Можно просто в полный рост. Стоя. Со взглядом, устремленным в дальнюю перспективу. Туда, где златые горы и реки, полные вина, и ослепительно яркий, как фата-моргана в пустыне, бюджетный профицит…

Понятно, что ради народного губернатора чуть ли не каждый губернский памятник согласился бы сегодня вытащить из-под себя постамент и предложить его Валерию Васильевичу. Однако нет нужды тратить время на выбор и проводить конкурс: точные координаты грядущего монумента В.В.Р. очевидны. Давно есть наиболее подходящий его статусу пьедестал – в самом центре города, неподалеку от рабочего кабинета оригинала… Да-да, госдеп от КПРФ Ольга Алимова, вы поняли нас правильно и правильно вздрогнули: настала пора произвести рокировочку. Кое-какому гастарбайтеру, занимающему чужое место на Театральной площади, таки придется слезать с постамента. Чемодан – вокзал – Симбирск – ту-ту-у-у!..

Ну а к мраморному Валерию Васильевичу, само собой, не зарастет народная тропа. И в конце тропы будет новая табличка на старом пьедестале. Ее краткий текст – спасибо Евгению Бикташеву и Жюлю Верну - тоже специально придумывать уже не надо.

«Пятнадцатилетний капитан».