КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Депутат и его иски



ГАЗЕТА НЕДЕЛИ В САРАТОВЕ, № 9 (378) от 22.03.2016

общество

Как Сергей Курихин защищает свои честь, достоинство и деловую репутацию

Очередное, третье по счету, судебное заседание по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации депутата Сергея Курихина к журналисту Антуану Кассу состоялось на минувшей неделе в Октябрьском районном суде. По странному стечению обстоятельств, за последний год – это уже третье дело, которое, так или иначе, затрагивает честь и достоинство депутата.

Антуан Касс, или Не используйте переносное значение слов и фамилий

4 сентября прошлого года на публичных слушаниях по застройке города, которые проводились в администрации Фрунзенского района Саратова, было жарко: мероприятие длилось шесть часов, несмотря на то, что рассматривались всего два вопроса. Одним из них был вопрос о застройке участка в районе Большой Кумысной поляны на территории бывшего пионерского лагеря «Лесной». Выступая против застройки саратовского леса, Антуан Касс произнес пламенную речь, в которой прозвучали две, как теперь понятно, знаковые фразы: «У нас уже отжимали господа писные, курихины и прочие известные фамилии, которые… отжали большой кусок Кумысной поляны в районе лесопа… в районе… Лесной республики…» и «На данных слушаниях мы можем говорить что угодно и говорить как угодно, но самое главное, самое главное, наша задача – остановить в дальнейшем и не дать провести это решение в пользу строительной мафии». Две эти фразы разделяет значительное количество текста. Но депутату областной думы Сергею Курихину вполне их хватило, чтобы подать в суд гражданский иск о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Суды по этому иску в самом разгаре. Обвинение базируется на исследовании речи Касса волгоградским филологом Сергеем Кушнеруком. Представитель истца в суде – Сергей Терехов – сотрудничает с этим экспертом по различным делам как минимум с 2011 года, что выяснил представитель ответчика Денис Руденко. Вопросы, поставленные перед экспертом, можно трактовать как наводящие – у исследователя спрашивают в лоб: «Подтверждает ли лингвистический анализ текстов выступления и публицистического материала, что в исследованном материале содержатся сведения о нарушении гражданами Писным, Курихиным (Саратов) действующего законодательства, общепринятых морально-нравственных норм и правил?». В тексте исследования не приведен текстовый вариант исследуемого отрезка, нет описания методов исследования. Зато глагол «отжать» однозначно трактуется в значении «незаконно отнять», хотя исследователи из барнаульского АНО «Лингвистический экспертно-консультационный центр» утверждают (с примерами), что «в современном жаргонном значении имеет номинативное значение «беря у кого-либо, присваивать что-либо», а также выражает отношение говорящего к этому как предосудительному действию».

При этом эксперты, которые не знают всей нашей региональной политической кухни, не могут соотнести фамилии, прозвучавшие в речи Касса на слушаниях, с конкретными саратовцами.

Впрочем, в деле Курихин против Касса заключения специалистов – это не самое главное. Все равно судья вынес решение провести судебно-лингвистическую экспертизу (в организации, предложенной стороной истца). Главное, что удалось показать стороне ответчика, что к защите своих чести, достоинства и деловой репутации депутат подходит крайне избирательно. О чем в своих возражениях по иску говорит Денис Руденко. В приложениях к этому документу были распечатки из средств массовой информации с цитатами, например, Владимира Овчинского (сейчас советник министра внутренних дел РФ), где советник пишет, что «достаточно набрать в поисковом окне Яндекса или Рамблера имя этого депутата и всем известный символ «ОПГ», как сразу выскочат материалы о криминальном авторитете Саратовской области по кличке «Мелкий». Это и есть Сергей Курихин, герой криминальных сводок середины и конца 90-х. За ним целый «букет» классических бандитских преступлений». Похожие цитаты есть и в комментарии бывшего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова «Комсомольской правде».

Интересно, что возражения по иску судья к делу приобщил, а вот приложения не взял, что, по мнению Руденко, является вопиющим нарушением.

На третьем заседании показания, характеризующие деловую репутацию истца, дал также Василий Максимов, сын бывшего директора завода «Серп и молот». Он рассказал, как именно (не без участия областного депутата) на территории нового строящегося цеха завода появился жилой комплекс «Лазурный».

Представитель Касса, юрист Денис Руденко так комментирует этот процесс:

– Иск Курихина мы не признаем. Конечно, у каждого гражданина России есть неотъемлемое право обратиться в суд за защитой чести, достоинства и деловой репутации, и суд должен иск принять к производству, но удовлетворять все иски подряд суд не может. В первую очередь, что нужно установить суду, это относимость речи Касса к истцу, конкретно Курихину Сергею Георгиевичу. Доказательств этого суду не представлено. Даже если принимать во внимание заключение Кушнерука (пока главное доказательство Курихина), то и в нем нет обоснованного, научного ответа, что Касс говорил именно о Курихине. В своем заключении Кушнерук утверждает, что речь шла о неизвестном суду, истцу и ответчику «Курихине (г. Саратов)».

При рассмотрении дела в распоряжении суда оказались два заключения, выводы которых противоречат друг другу: заключение Кушнерука С.П. со стороны Курихина С.Г. и заключение АНО «Лингвистический экспертно-консультационный центр» (г. Барнаул) со стороны А.Т. Касса. Поэтому суд по своей инициативе назначил судебную лингвистическую экспертизу, проведение экспертизы поручил ФБУ «Саратовская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации». Наши доводы, что экспертиза должна быть проведена за пределами города Саратова и региона, наши кандидатуры для проведения экспертизы (эксперты из Воронежа, Майкопа и НИУ СГУ) и возражения против назначения экспертизы в учреждении минюста были судом отвергнуты. Мы считаем, что истец, имея сильный административный ресурс, может оказать давление на эксперта минюста, поэтому мы были категорически против этого учреждения. Результаты экспертизы мы узнаем только после поступления дела экспертов минюста в суд. Сейчас мы можем только верить в независимость и беспристрастность эксперта, верить настолько, насколько можно верить в России.

Еще нас смущает непомерный аппетит истца, который просит в качестве компенсации морального вреда миллион рублей. При этом никаких доказательств того, что Курихин С.Г. испытывал нравственные страдания, переживал именно из-за слов А.Т. Касса, нет: суду не представлены доказательства, что он обращался за помощью к специалистам, психологу, психиатру, что ему срочно понадобился отпуск, чтобы пережить нравственные страдания, что его родственники, соседи, коллеги по работе и общественно-политической жизни заметили изменения в его поведении в худшую сторону именно из-за слов ответчика и др. В своих возражениях мы указали и истцу, и суду, что требование миллиона рублей мы расцениваем как злоупотребление правом, как способ зарабатывания денег.

Сергей Вилков, или Никогда не пишите «думаю»

Уголовному делу, заведенному на Сергея Вилкова по статье «Клевета» год исполнится буквально на днях – 1 апреля. Дело заведено по заявлению депутата областной думы Сергея Курихина, и в нем всего четыре эпизода – в том числе пост Вилкова на своей странице в Фейсбуке, где он пишет, что думает, что его поздравил с Днем печати депутат Курихин. Остальные три эпизода – это материал двухлетней давности, опубликованный на сайте «Общественное мнение», про предполагаемые связи депутата с националистами, интервью Вилкова порталу «Про Саратов» (сейчас не существует), в котором он размышляет о том, что у заявителя был мотив организовать нападение на журналиста, а также публикация сканированных документов, которые, как предположил Вилков, похожи на материалы оперативной разработки каких-то правоохранительных органов. В этих распечатках говорится о некоем Курихине Сергее Георгиевиче, его криминальном прошлом в составе ОПГ «Парковские» и связях с офицерами УБОП.

Сначала Сергей Вилков проходил по делу как свидетель, а летом его перевели в подозреваемые. Зимой по этому делу должен был состояться суд, но дело внезапно отправили на доследование.

При этом журналист, знакомясь с материалами дела, нередко выкладывает их фотографии. И это презабавные документы (с поправкой на ситуацию, конечно). Например, лексикологическое исследование поста про «День печати», которое проводил Денис Боровиков, сын известного саратовского писателя, больше похоже на литературное произведение, нежели на научное исследование.

«Глагол «думаю» в рассматриваемом контексте несет двойную нагрузку: 1) персонифицировать «злодея» и 2) придать категоричному, по содержанию, высказыванию форму мнения, с целью возможного «ухода» от явного утверждения. Нарочитость появления маркера «думаю» с определенностью указывает на попытку подать явно негативную информацию «меня поздравил с Днем печати» в такой форме, чтобы избежать ответственности за сказанное. Кстати, этот глагол вновь «выскочит из табакерки» еще раз неслучайно, перед высказыванием доктора с довольно серьезной экстремистской окраской «Я думаю, их надо бомбить» (…)».

– В таких случаях обычно подают гражданский иск, – комментирует свое дело Вилков. – Потому что «клевету» сложно возбудить: нужен полный состав преступления, например, и заведомая ложность сведений. То есть еще на этапе следствия нужно установить, что я точно знал, что все то, что мной распространялось – ложь. В том числе про криминальное прошлое. Но в этот раз по ряду обстоятельств, нам понятных, обошлись без этих формальностей и дело возбудили, фактически не имея состава преступления. Сейчас я уже заканчиваю знакомиться с делом. После этого оно уйдет в прокурору и в суд.

Кстати, гражданский иск о защите чести, достоинства и деловой репутации подал и Вилков на Курихина – после того, как в интернет-газете «Четвертая власть» вышла статья «Сергей Курихин: «Не спешите ковать мучеников из тех, чьи мотивы вам неведомы», в которой приведены следующие слова депутата в отношении Сергея Вилкова: «Привлекался к уголовной ответственности за хранение оружия, к административной – за употребление наркотиков». Только вот Вилков ни к уголовной, ни к административной ответственности по подобным делам не привлекался, о чем доказательства к иску приложил. Суд, кстати, в иске журналисту отказал. Поскольку вдруг выяснилось, что запись комментария шла не под диктофон, и редактор интернет-газеты Николай Гурин слова депутата исказил. Некоторые называют такой прием – переобулся в воздухе.

Вера Шулькова, или Не пишите президенту!

15 февраля стало известно, что отделом полиции №6 против финансового аналитика, управляющей ООО «Партнеры» Веры Шульковой возбуждено уголовное дело по статье «Клевета». Как сама Шулькова рассказала СМИ, основанием для возбуждения стало заявление депутата областной думы Сергея Курихина, его партнера по бизнесу Сергея Терехова и еще двух лиц. Дело в том, что Шулькова в прошлом году написала письмо на сайт президента России, в котором рассказывала о якобы имевших место коррупционных связях и аферах депутата, письмо она сопроводила большим объемом неких документов, о чем сообщила сайту «Общественное мнение». Письмо на портале опубликовано не было, а было доступно лишь администрации сайта.

В итоге Фрунзенский районный суд счел законным возбуждение уголовного дела о клевете на депутата Курихина.

Нашему изданию Шулькова комментировать ситуацию не стала, сославшись на подписку о неразглашении.

При этом буквально на днях Верховный суд РФ утвердил обзор практики по гражданским делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, согласно которому иски по таким делам не подлежат удовлетворению, если истец оспаривает сведения, указанные в обращениях в государственный орган или к должностным лицам. Вопрос – можно ли распространить эту практику и на уголовные дела по статье «Клевета»?

Источник: http://fn-volga.ru/newspaperArticle/view/id/4990