КомпроматСаратов.Ru

Нет ничего тайного, что ни стало бы явным                         

Домашняя библиотека компромата Дениса Меринкова

[Главная] [Почта]



Строительно-долевая конспирология



Автор: Антон Морван

Строительно-долевая конспирология - Общественное мнение Саратов Новости Сегодня04/04/2016 18:00 В Саратовской области произошёл факт «юридического хулиганства», хулиганства в хорошем смысле этого слова. Это, например, когда про тебя и твои проблемы не слышат, приходится кричать что есть сил. Только в данном случае не кричать и размахивать кулаками, а, казалось бы, банально обратиться в суд… Да только не к рядовому лицу, а к её величеству Системе. Так, недавно дольщик долгостроя на улице Горького, 1 (печально известного дома, с которым связан ряд трагических смертей нескольких любителей экстремального краеведения по пустующим высоткам) подал иск к губернатору и министру строительства за их, по мнению истца, бездействие при решении проблем участников строительства, лишившихся квартир.
Об этом и о проблеме дольщиков мы говорим с гражданским активистом, главой гражданской общественной палаты Вячеславом Трофимовым. К тому же, г-н Трофимов в своё время имел отношение к долгострою на Горького: начинал строительство, которое так и не закончилось.

Дом на Горького, 1.
Печально известный долгострой на Горького, 1. Фото Дениса Жабкина

— Как давно в нашей области существуют обманутые дольщики?
— Явление, именуемое «обманутые дольщики», существует в нашем регионе больше десяти лет. И несмотря на то, что в стране принимаются самые разные законы, касающиеся данной темы, количество обманутых людей растёт. То есть проблема увеличивается, может быть, благодаря им.
Законодательная «поддержка» дольщиков в нашей стране идёт синхронно федеральным выборам. Политические обострения, связанные с подготовкой к выборам, в точности совпадают с активностью законодателей по, казалось бы, защите дольщиков. Но после принятия тех или иных законодательных актов ситуация резко усугубляются.
Поначалу власти говорят: «Мы вас защищаем», а когда выборы проходят, выясняется, что ничего подобного. Никто никого не защищает, на рынке появляется полная неопределённость, я бы даже сказал — хаос, и последующие два-три года люди начинают адаптироваться, как с этим жить. Когда они успевают адаптироваться и годик-другой пожить более-менее прилично, начинаются следующие выборы, принимается какой-нибудь новый закон, после чего народ опять в трансе и опять начинает барахтаться… Это как турецкая казнь — процесс идёт постоянно, и если ты вовремя не нырнул — голова с плеч. Этот механизм я наблюдаю, как минимум, с конца 2004 года, когда был принят федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», известный как 214-ФЗ. Затем, в 2008 и 2011-м, были приняты поправки в закон о банкротстве, также регулирующий сферу долевого строительства, и вот сейчас опять правительство рассматривает закон, содержащий ряд изменений в действующую нормативно-правовую базу. Как отмечается в ряде СМИ, если нынешний закон будет принят, понятие «дольщик» в нашей стране исчезнет.
Власти тужатся-тужатся, а обманутых дольщиков меньше не становится. Ну а раз так, надо с системой долевого строительства закругляться. Тогда не надо будет никого защищать, и проблема рассосётся. Но дело-то заключается не в том, что дольщик по определению «сирый и убогий», а в том, что он вступает в сферу экономических отношений, которые не регулируются по-настоящему никак! Точнее, экономика долевого участия регулируется так, что простой человек в ней заведомо будет обманут.
— А что было до 2004 года?
— До 2004 года дольщики тоже были, только они назывались инвесторами, поскольку данная сфера регулировалась законодательством об инвестиционной деятельности и о защите прав потребителей. Тогда у людей также были расписаны права и обязанности, была масса решений, в том числе и судебных. В общих судах обманутые граждане пользовались законом о защите прав потребителей, а в арбитражных — законом об инвестиционной деятельности. Чтобы привести данную категорию граждан к общему знаменателю, был принят 214-й закон. После этого понеслось по ниспадающей плоскости вниз, и к сегодняшнему дню мы имеем полную неспособность регулировать отношения в данной сфере.
— Получается как в старой поговорке про двух дураков на базаре: один покупатель, другой — продавец. В данном случае одни — это покупатели жилья, а другие — застройщики-продавцы.
— Такую же логику можно применить к любой сделке купли-продажи. Пошли вы в магазин, вам «впарили» просроченный товар или порошковую сметану вместо натуральной… В любом случае кто-то кого-то обманывает, но чаще нас, чем мы, потому что мы не видим подноготную сделки, мы только видим то, что написано на ценнике и этикетке. Написано «масло сливочное», а оно пальмовое или «огурцы саратовские», а они импортные и с нитратами, но попробуй проверь при покупке! Вот когда съешь и почувствуешь себя, не дай Бог, плохо, тогда убедишься, что написано-то на ценнике было не то.
В нашей экономической системе любая сделка купли-продажи — есть сделка одного умного и одного не очень или одного хитрого и одного простофили… Всё равно кто-то кого-то обманет. Почему? А потому что в нормальной стране государственный аппарат, выбранный гражданами, должен защищать их интересы. И если он эти интересы не защищает, люди либо меняют руководство, либо остаются один на один с жуликами, мошенниками, грабителями, узурпаторами и прочими деятелями, желающими нажиться на других.
И сейчас государственные органы работают не в интересах участников долевого строительства и других категорий покупателей жилья. Категорий тут несколько. Ведь даже если кто-то покупает жильё в уже построенном и введённом в эксплуатацию доме, это зачастую не защищает его от дальнейшего обмана. К примеру, дом сдан, но коммуникации к нему подведены по временной схеме. Потом выясняется, что всё это надо переподключать, а поставщики услуг — монополисты — требуют денег, но уже не с застройщика, который к тому времени «свалил»… И будут платить жильцы, которые становятся «собратьями» обманутых дольщиков.
— Расскажите про иск к руководству области, в рассмотрении которого вы принимаете участие?
— Один из дольщиков проблемного дома на ул. Горького, 1 обратился с иском к руководству области. Почему мы это сделали? Дольщики неоднократно писали, скажем, в прокуратуру области с требованием защитить их права. Прокуратура пишет: ваше заявление направлено в такой-то район для принятия решения по существу. А «район такой-то» переправляет их обращение в МВД, и в итоге оно попадает к участковому, который ничего не может поделать. Он напишет: у вас «испарилось» несколько миллионов рублей — это уже особо крупный размер, а я могу только опросить кого-то, да и дел у меня своих хватает. Это экономическое преступление, и им участковый, который разбирается с домовыми дебоширами и пьяницами, заниматься не должен. В итоге участковый отправляет письмо дольщиков в городское управление МВД, а городское управление МВД, ничего не проверяя, пишет отписку, что ничего не подтвердилось…
Мы пытаемся найти, кто же главный в нашей области, кто ответственен за ситуацию? Будем откровенны: не работает прокуратура, не работает полиция, не работает судебная система, не защищает права рядового человека. Спрашивается, кто его должен защищать? Куда ему иди за правдой? Человека обманули, он вступил в сомнительные экономические отношения — не важно, дольщик он или купил некачественный огурец. Мы стали смотреть основополагающие документы нашего региона: положение об областном правительстве, закон о губернаторе, положение о министерстве строительства и ЖКХ… Изучили полномочия ответственных лиц — кто и что должен делать в рамках своей компетенции. И нашли много удивительного. В структуре правительства Саратовской области есть министерство строительства и ЖКХ, руководимое министром — членом правительства. В положении об этом министерстве прописаны должностные обязанности министра: он должен защищать интересы граждан — участников строительства (долевого в особенности, там это даже выделено), должен отстаивать их интересы в суде, имеет право обратиться в суд сам — в их защиту интересов. К тому же, министр персонально контролирует работу министерства, то есть своих подчинённых. Оказывается, министерство контролирует цены за квадратный метр жилья! У них для этого есть государственное предприятие по экспертизе строительных проектов, и они там цены-то и смотрят, утверждают различные индексы и т.д. Есть надзорный отдел, который занимается качеством строительства, то есть в том числе подключением к канализации, газу, электричеству и т.д. Есть ещё государственная жилищная инспекция. Оказывается всё есть, а если всё есть, кто виноват? Наверное, те, кто сидят и ничего не делают.
Ещё в министерстве есть целый отдел, занимающийся проблемами долевого участия. Этот отдел существует с 2006 года и создан был в соответствии с ФЗ-214. Есть ещё специальная межведомственная комиссия по защите прав дольщиков, действующая при правительстве области, в работе которой принимают участие и прокуроры, и представители министерства, и депутаты. Эта комиссия регулярно собирается, заслушивает представителей проблемных застройщиков и вроде бы что-то решает. Она, может, что-то и решает, но мы видим, что количество обманутых дольщиков растёт.

Всплывающая подсказка
— Тут яркий пример: года два назад дольщиков «Новостроя XXI» собирали в областной думе и представители этого органа вежливо просили людей не критиковать депутата областной думы от «Единой России» Алексея Сергеева, фактически являвшегося отцом-основателем этой скандальной компании. И всё же здесь есть кое-какие подвижки в виде уголовных дел в отношении лиц, причастных к двум скандальным компаниям — ООО «Новострой XXI» и ООО «Новострой 21 век».
— «Новострои» — это очень характерное явление. Как только возникла эта проблема, ко мне и к одному из моих коллег обратилась инициативная группа дольщиков проблемного дома в Новосоколовогорском посёлке. На сайте Гражданской общественной палаты есть маленькая заметка, в которой мы предложили конкретный план действий. Ещё не было всей шумихи, люди обратились и в июне 2013 года мы написали, что делать.
Потом контакт с дольщиками прекратился и люди пошли по семи кругам, начиная с министра и кончая председателем областной думы. Потом круги эти все закончились, а проблема осталась.
— Ещё была встреча дольщиков с вице-губернатором Денисом Фадеевым, на которую не пустили журналистов, о чём мы в своё время рассказывали и делали свои предположения, что второй человек в губернии может в той или иной степени быть заинтересованным в, скажем так, защите Алексея Сергеева от «огласки» данной ситуации.
— Дольщикам «Новостроя» все обещали помочь, они сначала верили, потом, видимо, бросили всё и сейчас вообще затихли. Но, повторюсь, проблема как была, так и осталась. И никто её не решил.
— И появляются новые обманутые граждане, яркий пример — история с АО «Стройинтерсервис».
— И «Стройинтерсервис» появился, и в Энгельсе появились новые страдальцы…
— Может быть, проблема обусловлена тем, что некоторые организации, которые получают деньги с участников долевого строительства и впоследствии «уходят», в том числе от ответственности за незавершённое строительство, связаны с разного рода известными деятелями, имеющими мандаты, власть и влияние, а следовательно, и рычаги для ухода от наказания и для увода средств? Мне кажется, что случай на встрече с дольщиками «Новостроя» в облдуме, о чём мы говорили ранее, очень показательный. Влиятельные депутаты и олигархи, имеющие связи в правоохранительных органах, правительстве и других структурах, как мне представляется, могут обеспечить себе своего рода «иммунитет» и таким образом продолжать безнаказанно заниматься своими делами.
— Я даже скажу больше. У нас часть тех, кто принимают решения, сами являются властью. То есть решения они принимают в свою пользу. Те же депутаты, и их там достаточно много. Тот же Сергеев. И когда депутаты принимают решения по поддержке чего-нибудь, читай между строк, что речь пойдёт о поддержке их самих. И всё в эту поддержку себя любимых вылезает, а мы потом не можем найти следы такой «поддержки».

Всплывающая подсказка
Июнь 2015 года. Энгельс. Собрание обманутых дольщиков «Новостроя».

— Вы про некий лоббизм крупных саратовских застройщиков?
— Да не некий, а прямой, откровенный, нескрываемый даже! Если мы посмотрим, кто из депутатов заседает в межведомственной комиссии по защите прав обманутых дольщиков, и посмотрим, с какими компаниями связаны эти депутаты, выясняется, что со строительными. Решая проблему дольщиков там, они в своих кабинетах эту ситуацию как-то используют. И понятно как. Можно потом даже проследить результаты дальнейшей деятельности — где и как они использовали ситуацию: какой брошенный объект попадает к ним в руки, какие преференции они получили за это…
— Вот в чьих руках оказываются проблемные стройки и что за это получают застройщики — это очень интересно.
— Существует даже определённая закономерность: ежели кто-то берёт «плохой» якобы объект, ему за это конфету вкусную дадут. Люди выходят на улицу, протестуют, потом проблемную стройку забирают определённые структуры и — в подарок за довершение проблемной стройки — получают дополнительный гектар земли. В итоге наварились и там, и там. Это же понятно, для чего делается.
— Коррупционная составляющая, не удивительная, в общем-то для нынешних российских реалий…
— Она явная! И это к вопросу о «Новострое» и причинах. Причина заключается в том, что, во-первых, во власти есть откровенно лоббистские силы, работающие на участников рынка. Во-вторых, сами эти участники рынка присутствуют во многих структурах, принимающих решения, проявляют инициативу в виде законопроектов и таким образом лоббируют сами себя. И в-третьих, создание беспорядка на рынке строительства объясняется чисто экономическими причинами. Ну, отчасти, политическими.
— Что это за экономические и политические причины?
— Поясню. Допустим, вы застройщик. Вы строите здание и у вас есть дольщики. Понятно, что нестабильность рынка, рост цен, изменение законов, какие-то неясности в экономических вопросах и самое главное — отсутствие регулятора в виде власти — приводят к тому, что вы оказываетесь, как с теми огурцами. Вы приходите решать свои проблемы и вас обязательно где-нибудь и как-нибудь пытаются обмануть. И поскольку вы имеете дело с монополистами (допустим, вода, свет, газ — их подключают и обеспечивают монополисты), у вас нет выбора. У вас даже лаборатории нет проверить, как с огурцами. Вы приходите, а вам говорят: это стоит столько-то и пошёл вон! Либо вы строите и тогда вы подписываете и все последующие действия совершаете, не будем говорить, какие, но с намёком на коррупционную составляющую. Либо вы ничего не строите. А поскольку вы ставите цель своей деятельности — извлечение прибыли, вам хочется строить и заработать, ведь вы разбираетесь, казалось бы, в отрасли и собираетесь дальше работать.
И вот если вы строите, вы думаете: да ладно, как-нибудь выкручусь… Но при этом обременение перед монополистами иногда составляет до 30% от суммы строительства. Кто это обременение должен будет возместить? Те, кто покупают квартиры. Значит, как минимум, эти 30% «издержек» перекладываются на людей. Это переложили. Дальше вы начинаете строить… Я сам участвовал в долевом строительстве и могу сказать, что, допустим, с 2001 по 2005 годы (я тогда тщательно собирал и анализировал статистику) за год четыре-шесть раз цена квадратного метра менялась по статистике. Представляете, в год шесть раз меняется цена! А вы в начале года заключили контракт с дольщиком, в контракте прописано, что через два года вы построите по определённой цене. А за эти два года стоимость строительства меняется по 12 раз! И изменение это, поверьте, не на одну десятую, а, допустим, на 10-15%. Был период, когда за два года цена выросла в два раза! То есть за период действия договора с дольщиком ему продали, условно, по 20 рублей, а к концу стоимость работ составила 40! А он говорит: ребята, извиняйте, я вам заплачу столько, сколько у меня написано в договоре, я заплатил вам всё, а остальное — это ваши проблемы.
— И при этом нам постоянно говорят, что рост цен у нас минимальный…
— Теперь арифметика. 30% обременения, на 100% выросла себестоимость строительства — 130% роста, а продать застройщик дольщику жильё обязан менее чем за полцены. Откуда ему взять эти 130% разницы? Он бежит в правительство, говорит: давайте снижать. Ему в ответ: не-е-ет, это твои хозяйственные отношения, это твой коммерческий риск. Тогда он бежит в комиссию по ценам, говорит: вы там мне индекс поменяйте, чтобы я хоть чуть-чуть вписался. Они: нет, тут регион всё уже утвердил, а коли ты не вписался, это твои проблемы, твой, опять же, коммерческий риск. Тогда он встречается с дольщиками и говорит: слушайте, ребята, всё здорово, но я ошибся, продав по 20 рублей, а у меня получается 40, вы хоть червонец мне накиньте и тогда у меня хоть концы сойдутся и я без убытков сделаю. А дольщики ему говорят: да нет, у нас договор, мы всё заплатили, нам министр по телевизору сказал, что у нас в регионе никакой инфляции нет, а ты нам тут что-то про 100% роста говоришь. Да ты жулик, мы сейчас пожалуемся на тебя, куда надо. Ты наши деньги взял? Взял. А квартиру дал? Не дал! А потом приходит полицейский. Договоры есть? Есть. Квартира есть? Нет… Наручники, уголовное дело, фирма в ауте, объект «висит»… Дольщики обижены. Кто их обидел? Да вот этот жулик. Они идут в министерство и говорят: жулик нас обидел, помогайте. А министерство в ответ: ребята, это ваш коммерческий риск, вы с жуликом связались, вы к нам не ходили, думали, что за полцены купили жильё, ха-ха, вы что не знаете какие цены на рынке? И правда, жильё сегодня стоит 40 рублей, а в договоре какие-то 20… Где такое видано? А в это время фирмы уже нет, она в банкротстве, а её руководитель сидит. С кого спрашивать? В министерстве говорят: ребята, раз вы с головой не дружили, когда подписывали договор, какие к нам вопросы? Мы, министерство, орган такой, если где кирпич неправильно положили, то мы придём, проверим… И вот так люди становятся обманутыми дольщиками.

Всплывающая подсказка
Весна 2016-го. Обманутые дольщики «Стройинтерсервиса» вышли на пикет.

— Кто же, по-вашему, их обманул?
— Получается, что все — и застройщик, и власть, и сами себя они тоже обманули в какой-то степени. Хотели подешевле взять, а получилось всё плохо: и фирма обанкротилась, и квартиру не получили, и деньги потеряли.
А дальше получается самое интересное. Дальше «из кустов» появляется тот самый лоббист, кто всё сделал так, чтобы таких обиженных дольщиков было много. И этот лоббист говорит правительству: слушайте, вы же не можете решить эту проблему, да? Вы не можете, а я могу! Его спрашивают: а что тебе для этого нужно? И он отвечает: вы отдайте мне проблемную стройку, ведь объект-то банкрот, а я его возьму за три копейки, но поскольку я же вложу в его довершение свои кровные, то вы мне ещё какую-нибудь конфетку шоколадную подарите! — Какую конфетку? — Ну, землю в центре города, например, или не в центре города, но по дешёвке или лучше даром. И вот тогда застройщик-лоббист начинает осваивать эту землю в центре города, зарабатывает на коммерческой недвижимости и таким образом лихо возмещает свои издержки на «социальные обязательства» перед обманутыми дольщиками. Ему говорят: хорошо, ты крепкий парень, на тебе землицу. Он приходит к дольщикам и говорит: так, ребята, завтра по миллиону с каждого, иначе все на выход. У вас, то есть у дольщиков, есть два выхода: один — сразу выйти, другой — отдать миллион и выйти потом. Они думают-думают и большинством приходят к выводу: ну ладно, в казино-то мы уже влезли, деньги вложили, а тут есть шанс, что жильё мы всё-таки получим. Складываются по миллиону, лоббист достраивает или не достраивает, но дополнительную площадку-то на халяву он взял уже у города. И на этой площадке он уже вовсю строит 14 этажей коммерческого жилья или офисов. А дольщикам строит по остаточному принципу — сколько дали денег, на столько и выполняет «социальные обязательства». Дольщики создают кооператив, юрлицо, аффилированное с лоббистом, выступает подрядчиком, который стрижёт с них купоны и ни за что не отвечает. Деньги забрал, освоил, нет больше денег. И снова старая песня: ребята, денег нет, я больше не буду вам строить, или ещё по миллиону, или до свидания. И люди опять чешут репу: как быть? Если не заплатят, опять банкротство. И опять по второму-третьему кругу, опять они обманутые, опять проблемный дом и проблема будет сохраняться десятилетиями… В Саратове есть, например, знаменитая «Геотехника ФИН». Есть ЖСК «Сигнал» на Вольской и Большой Горной — долгострой простаивает десятилетиями, люди создавали кооператив, который тоже обанкротился, до этого застройщик обанкротился…
— Потом история с домом на Горького, 1, которая вам знакома не понаслышке…
— Да, это яркий пример, и я не скрываю, что имел к нему отношение, о чём уже высказывался после очередной трагедии.
Был почти готовый объект — практически 90% готовности, оставалось только решить вопрос о подключении к сетям. Вот яркая ситуация: строится дом, остались технические условия — подключение к воде. Труба внизу, у дома, остаётся проложить подвод и врезаться. Согласовали временные условия, проложили, врезались, всё подписали… Проходит какое-то время, дело подходит к сдаче объекта, и тут мадам Абрамова (тогдашний гендиректор МУПП «Саратовводоканал».— Авт.), подумав, говорит: а нет, ребята, вот вам новые технические условия — теперь вы за свой счёт проложите две трубы до улицы Советской или чуть ли не до проспекта Кирова. Мы посчитали и поняли, что труба будет составлять 30% от стоимости всей стройки. Потому что всё это сумасшедше-дорого: асфальт надо вскрывать, раскапывать и перекрывать улицу Горького, проложить трубу, перекрыть движение, потом опять класть асфальт. А дом-то уже построен, а квартиры-то уже продали! Да и как можно поменять условия, если всё уже готово, экономика сложилась?! Комиссия приходит, чопик забивает, трубу отрезает, канализацию забивает и каждую неделю приезжают с проверкой: а не врезались ли вы случайно в нашу трубу? А стройка работает, там строители, у них там должны быть санузлы и прочие удобства. Вот и вопрос: как? А никак!
— Как мне представляется, крупные игроки от строительства, те самые лоббисты, плотно завязаны с властью и монополистами. А небольшие фирмы и самостийные жилкоперативы из-за этого рушатся. Следовательно, за солидарные издержки застройщиков и монополистов платят рядовые граждане и это не удивительно. Какой тут может быть регулятор и возможен ли он в нынешних условиях?
— Если в области есть высшая административная исполнительная власть в лице губернатора и председателя правительства в одном лице, если есть правительство как орган исполнительной власти, если есть облдума как высший законодательный орган региона, регулирующий правовую сферу, как мне видится, ничего больше не надо. Указанные органы должны просто правильно работать. Если есть проблема, нужно принимать какой-то законодательный акт, решающий эту проблему. А если не хватает полномочий исполнительному органу, нужно принимать законодательный акт в виде поправки к положению о правительстве, о губернаторе и, если правительству и губернатору не хватает полномочий, вводить и давать им эти полномочия. Но если у них есть эти полномочия, а я утверждаю, что они есть, надо с них требовать исполнения своих полномочий. Есть процедура ежегодного отчёта губернатора перед думой. Есть собрания актива области, на котором глава региона также выступает. Про айфон сказано хорошо, но в выступлении г-на Радаева не было отчёта, почему у нас 25 домов с долевым участием не достроено, почему около 10 тысяч человек на улице — столько человек в семьях обманутых дольщиков. Почему такое огромное количество людей оказались кем-то обманутыми? Почему их проблемы никто не решает?
— Видимо, это некие лоббисты, про которых вы говорили.
— Или же власть сама является лоббистом и выгодоприобретателем от другого процесса — процесса отъёма собственности и её последующего дележа. Если мы приходим к этому, тогда всё выстраивается логично: власть создаёт условия, чтобы этот отъём состоялся, он состоялся, кто-то забирает эти объекты за копейки и достраивает их, со всеми делится и все довольны, боясь слово сказать против этого «кого-то».
— При этом по отчётности всё прекрасно, о чём неустанно говорит официоз.
— Ну, вторая площадка, полученная взамен на «социальные обязательства» перед дольщиками осваивается, а, значит и объёмы строительства растут. Формально отчётность по объёму построенного жилья увеличивается и цифирки все правильные. Но при этом количество обманутых дольщиков тоже увеличивается…
С цифрами вообще происходит что-то странное. Кто-то из областных чиновников недавно сообщил, что у нас в регионе на каждого жителя в среднем приходится порядка 30 квадратных метров жилья. Это фантастика просто! Нам тогда строить не надо, поскольку у нас социальная норма сейчас, по моему, 18 метров на человека. А нам при этом говорят, что мы должны строить всё больше и больше. Зачем? Слушайте, ребята, где эти 30 метров на каждого жителя? Может, они стоят кварталами пустые и незаселённые? Может быть, нужно подумать об использовании этих пустующих жилых помещений? А ведь эти пустующие помещения, похоже, и есть те самые «шоколадные конфеты», розданные лоббистам-застройщикам.

Всплывающая подсказка
— И, тем не менее, если даже эти «конфеты» стоят и пустуют, у строительного лобби есть некий интерес к возведению «пустоты». Ведь какой резон им возводить жилья больше, чем на него имеется спрос?
— Тут возникает другой вопрос. Если стоят новые кварталы или отдельные дома, построенные и непроданные, в которых никто не живёт, значит, у застройщика есть деньги, чтобы построить всё это. Он же в данном случае строит не «долёвку» и не обижает никого! Он просто строит за счёт собственных каких-то ресурсов. Спрашивается, откуда он берёт эти ресурсы?
Допустим, один из источников мы вскрыли. Условно, один дом стоит, скажем, 100 миллионов. Дольщики пострадали и продали его, не достроенный наполовину, за 30 миллионов, кто-то его купил, 20 миллионов вложил, достроил и за 150 миллионов продал. Поскольку этот кто-то купил его за полцены, у него образовалась выгода — 100 миллионов. За такую сумму он построил ещё один дом, но уже без дольщиков. Теперь у него два пустых дома, а дольщики при этом гуляют по улице без квартир. Вот откуда деньги. Как в одной песне: «Коли есть на свете дураки, обманывать их, стало быть с руки».
Пока есть, кого обманывать, и пока у кого-то в карманах есть какие-то деньги, будут появляться пустые дома за их счёт и с помощью власти, которая будет отчитываться, что, оказывается, у нас в два раза выросли объёмы жилищного строительства! А при этом квартир нет, все в очередях и живут непонятно где.
— А расселение из ветхого и аварийного жилья, программа которого в Саратовской области проваливается, и это уже признано на федеральном уровне…
— Это вообще песня. Людей некуда расселять и не на что. Даже с софинансированием, по которому должна работать программа расселения, получается смешная и одновременно грустная картина. Чтобы получить 1,5 миллиарда из федерального бюджета, нужно вложить 1 миллиард своих, а покуда своего миллиарда у нас нет, мы бежим, кредитуемся у федералов опять же. Но это же кино! Это показывает, опять же, отсутствие регулирующей роли власти, точнее, её отрицательное влияние на регулирование отношений. Вместо того чтобы создавать нормальные условия для людей, власть создаёт условия для «избранных». И эти «избранные» пользуются своим положением, усугубляя проблемы людей. А о людях вспоминают только на выборах.
Вот сейчас они примут несколько законов, напишут какую-нибудь красивую программу, в которой будет сказано, что мы все проблемы дольщиков будем решать… Никто не скажет, что решать будут сегодня или завтра. Скажут, что просто будем, а «будем» — это можно и лет через десять… «До следующих выборов мы что-нибудь решим». К следующим выборам опять какая-нибудь проблема возникнет — цены, например, подрастут, дефолты какие-нибудь случатся… И опять проблемы будут «решаться». Главная причина в том, что нет никакой ответственности власти за то, что она должна делать, но не делает.
— Как её заставить делать и можно ли заставить в принципе?
— Спрашивать! Как в советской торговле. Приходит человек в магазин с пустыми полками, спрашивает продавца, почему мяса нет. Тот отвечает: спроса нет! Никто не спрашивает то есть… Так и здесь, если власть есть, значит, она должна что-то делать, а мы видим, что в данном случае она должна делать конкретно — регулировать, вмешиваться, защищать интересы граждан и т.д. Но вместо этого власть помогает жуликам ещё больше обмануть этих граждан. Но со стороны граждан «спроса» пока нет.
Яркий пример обратного. В Саратовской области три тысячи семей обманутых дольщиков, в которых, как я уже говорил, примерно, 10 тысяч человек. Представляете, какое количество? Если даже три тысячи человек выйдут одномоментно на центральную площадь города Саратова — что будет? Это же революция! У нас даже, в конце 2011 года после выборов в Госдуму столько не выходило…
Три тысячи человек на Театральной площади — это губернатор области уходит в отставку на следующий день. В Калининграде несколько лет назад на улицы вышли тысячи жителей региона, протестующих против повышения транспортного налога и изменений таможенных пошлин, и местный губернатор очень скоро слетел с поста.
— Периодически обманутые дольщики проводят уличные акции, но небольшие.
— Вот именно, что небольшие. Дольщики «Стройинтерсервиса» выходили небольшой группой на встречу с Бурениным. Их было около пяти человек или чуть больше, но ведь в доме на 4-м Чернышевском проезде квартир около 200! Где остальные? Если люди не спрашивают за себя и за своих родных, близких и товарищей по несчастью, если они не протестуют и не отстаивают свои права, кто за них будет это делать? Никто!
Бездействие населения влечёт за собой нарушение его прав. Если граждане позволяют себя, мягко говоря, обмануть, кое-кто пользуется этой возможностью. Власть это прекрасно видит: пообещали перед выборами и на пять-шесть лет все заснули. И всё это время можно властвовать без всякой ответственности, а конфетки-то они вкусные. Их приносят слева, справа, грех отказаться. Соблазн велик, а народ безмолвствует. Ну и пусть молчит дальше, думают власти. Ходят в приёмные? Пишут какие-то письма? Ну пусть ходят, в предусмотренный законом срок им пришлют отписку очередную… Отписочку пришлют, а решение проблем воспоследует «как только, так сразу».
«Каждый народ заслуживает ту власть, какую он имеет» — сказано про нас.

Источник: http://www.om-saratov.ru/chastnoe-mnenie/04-april-2016-i35191-stroitelno-dolevaya-konspirol-

Строительно-долевая конспирология - Общественное мнение Саратов Новости Сегодня04/04/2016 18:00 В Саратовской области произошёл факт «юридического хулиганства», хулиганства в хорошем смысле этого слова. Это, например, когда про тебя и твои проблемы не слышат, приходится кричать что есть сил. Только в данном случае не кричать и размахивать кулаками, а, казалось бы, банально обратиться в суд… Да только не к рядовому лицу, а к её величеству Системе. Так, недавно дольщик долгостроя на улице Горького, 1 (печально известного дома, с которым связан ряд трагических смертей нескольких любителей экстремального краеведения по пустующим высоткам) подал иск к губернатору и министру строительства за их, по мнению истца, бездействие при решении проблем участников строительства, лишившихся квартир.
Об этом и о проблеме дольщиков мы говорим с гражданским активистом, главой гражданской общественной палаты Вячеславом Трофимовым. К тому же, г-н Трофимов в своё время имел отношение к долгострою на Горького: начинал строительство, которое так и не закончилось.

Дом на Горького, 1.
Печально известный долгострой на Горького, 1. Фото Дениса Жабкина

— Как давно в нашей области существуют обманутые дольщики?
— Явление, именуемое «обманутые дольщики», существует в нашем регионе больше десяти лет. И несмотря на то, что в стране принимаются самые разные законы, касающиеся данной темы, количество обманутых людей растёт. То есть проблема увеличивается, может быть, благодаря им.
Законодательная «поддержка» дольщиков в нашей стране идёт синхронно федеральным выборам. Политические обострения, связанные с подготовкой к выборам, в точности совпадают с активностью законодателей по, казалось бы, защите дольщиков. Но после принятия тех или иных законодательных актов ситуация резко усугубляются.
Поначалу власти говорят: «Мы вас защищаем», а когда выборы проходят, выясняется, что ничего подобного. Никто никого не защищает, на рынке появляется полная неопределённость, я бы даже сказал — хаос, и последующие два-три года люди начинают адаптироваться, как с этим жить. Когда они успевают адаптироваться и годик-другой пожить более-менее прилично, начинаются следующие выборы, принимается какой-нибудь новый закон, после чего народ опять в трансе и опять начинает барахтаться… Это как турецкая казнь — процесс идёт постоянно, и если ты вовремя не нырнул — голова с плеч. Этот механизм я наблюдаю, как минимум, с конца 2004 года, когда был принят федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», известный как 214-ФЗ. Затем, в 2008 и 2011-м, были приняты поправки в закон о банкротстве, также регулирующий сферу долевого строительства, и вот сейчас опять правительство рассматривает закон, содержащий ряд изменений в действующую нормативно-правовую базу. Как отмечается в ряде СМИ, если нынешний закон будет принят, понятие «дольщик» в нашей стране исчезнет.
Власти тужатся-тужатся, а обманутых дольщиков меньше не становится. Ну а раз так, надо с системой долевого строительства закругляться. Тогда не надо будет никого защищать, и проблема рассосётся. Но дело-то заключается не в том, что дольщик по определению «сирый и убогий», а в том, что он вступает в сферу экономических отношений, которые не регулируются по-настоящему никак! Точнее, экономика долевого участия регулируется так, что простой человек в ней заведомо будет обманут.
— А что было до 2004 года?
— До 2004 года дольщики тоже были, только они назывались инвесторами, поскольку данная сфера регулировалась законодательством об инвестиционной деятельности и о защите прав потребителей. Тогда у людей также были расписаны права и обязанности, была масса решений, в том числе и судебных. В общих судах обманутые граждане пользовались законом о защите прав потребителей, а в арбитражных — законом об инвестиционной деятельности. Чтобы привести данную категорию граждан к общему знаменателю, был принят 214-й закон. После этого понеслось по ниспадающей плоскости вниз, и к сегодняшнему дню мы имеем полную неспособность регулировать отношения в данной сфере.
— Получается как в старой поговорке про двух дураков на базаре: один покупатель, другой — продавец. В данном случае одни — это покупатели жилья, а другие — застройщики-продавцы.
— Такую же логику можно применить к любой сделке купли-продажи. Пошли вы в магазин, вам «впарили» просроченный товар или порошковую сметану вместо натуральной… В любом случае кто-то кого-то обманывает, но чаще нас, чем мы, потому что мы не видим подноготную сделки, мы только видим то, что написано на ценнике и этикетке. Написано «масло сливочное», а оно пальмовое или «огурцы саратовские», а они импортные и с нитратами, но попробуй проверь при покупке! Вот когда съешь и почувствуешь себя, не дай Бог, плохо, тогда убедишься, что написано-то на ценнике было не то.
В нашей экономической системе любая сделка купли-продажи — есть сделка одного умного и одного не очень или одного хитрого и одного простофили… Всё равно кто-то кого-то обманет. Почему? А потому что в нормальной стране государственный аппарат, выбранный гражданами, должен защищать их интересы. И если он эти интересы не защищает, люди либо меняют руководство, либо остаются один на один с жуликами, мошенниками, грабителями, узурпаторами и прочими деятелями, желающими нажиться на других.
И сейчас государственные органы работают не в интересах участников долевого строительства и других категорий покупателей жилья. Категорий тут несколько. Ведь даже если кто-то покупает жильё в уже построенном и введённом в эксплуатацию доме, это зачастую не защищает его от дальнейшего обмана. К примеру, дом сдан, но коммуникации к нему подведены по временной схеме. Потом выясняется, что всё это надо переподключать, а поставщики услуг — монополисты — требуют денег, но уже не с застройщика, который к тому времени «свалил»… И будут платить жильцы, которые становятся «собратьями» обманутых дольщиков.
— Расскажите про иск к руководству области, в рассмотрении которого вы принимаете участие?
— Один из дольщиков проблемного дома на ул. Горького, 1 обратился с иском к руководству области. Почему мы это сделали? Дольщики неоднократно писали, скажем, в прокуратуру области с требованием защитить их права. Прокуратура пишет: ваше заявление направлено в такой-то район для принятия решения по существу. А «район такой-то» переправляет их обращение в МВД, и в итоге оно попадает к участковому, который ничего не может поделать. Он напишет: у вас «испарилось» несколько миллионов рублей — это уже особо крупный размер, а я могу только опросить кого-то, да и дел у меня своих хватает. Это экономическое преступление, и им участковый, который разбирается с домовыми дебоширами и пьяницами, заниматься не должен. В итоге участковый отправляет письмо дольщиков в городское управление МВД, а городское управление МВД, ничего не проверяя, пишет отписку, что ничего не подтвердилось…
Мы пытаемся найти, кто же главный в нашей области, кто ответственен за ситуацию? Будем откровенны: не работает прокуратура, не работает полиция, не работает судебная система, не защищает права рядового человека. Спрашивается, кто его должен защищать? Куда ему иди за правдой? Человека обманули, он вступил в сомнительные экономические отношения — не важно, дольщик он или купил некачественный огурец. Мы стали смотреть основополагающие документы нашего региона: положение об областном правительстве, закон о губернаторе, положение о министерстве строительства и ЖКХ… Изучили полномочия ответственных лиц — кто и что должен делать в рамках своей компетенции. И нашли много удивительного. В структуре правительства Саратовской области есть министерство строительства и ЖКХ, руководимое министром — членом правительства. В положении об этом министерстве прописаны должностные обязанности министра: он должен защищать интересы граждан — участников строительства (долевого в особенности, там это даже выделено), должен отстаивать их интересы в суде, имеет право обратиться в суд сам — в их защиту интересов. К тому же, министр персонально контролирует работу министерства, то есть своих подчинённых. Оказывается, министерство контролирует цены за квадратный метр жилья! У них для этого есть государственное предприятие по экспертизе строительных проектов, и они там цены-то и смотрят, утверждают различные индексы и т.д. Есть надзорный отдел, который занимается качеством строительства, то есть в том числе подключением к канализации, газу, электричеству и т.д. Есть ещё государственная жилищная инспекция. Оказывается всё есть, а если всё есть, кто виноват? Наверное, те, кто сидят и ничего не делают.
Ещё в министерстве есть целый отдел, занимающийся проблемами долевого участия. Этот отдел существует с 2006 года и создан был в соответствии с ФЗ-214. Есть ещё специальная межведомственная комиссия по защите прав дольщиков, действующая при правительстве области, в работе которой принимают участие и прокуроры, и представители министерства, и депутаты. Эта комиссия регулярно собирается, заслушивает представителей проблемных застройщиков и вроде бы что-то решает. Она, может, что-то и решает, но мы видим, что количество обманутых дольщиков растёт.

Всплывающая подсказка
— Тут яркий пример: года два назад дольщиков «Новостроя XXI» собирали в областной думе и представители этого органа вежливо просили людей не критиковать депутата областной думы от «Единой России» Алексея Сергеева, фактически являвшегося отцом-основателем этой скандальной компании. И всё же здесь есть кое-какие подвижки в виде уголовных дел в отношении лиц, причастных к двум скандальным компаниям — ООО «Новострой XXI» и ООО «Новострой 21 век».
— «Новострои» — это очень характерное явление. Как только возникла эта проблема, ко мне и к одному из моих коллег обратилась инициативная группа дольщиков проблемного дома в Новосоколовогорском посёлке. На сайте Гражданской общественной палаты есть маленькая заметка, в которой мы предложили конкретный план действий. Ещё не было всей шумихи, люди обратились и в июне 2013 года мы написали, что делать.
Потом контакт с дольщиками прекратился и люди пошли по семи кругам, начиная с министра и кончая председателем областной думы. Потом круги эти все закончились, а проблема осталась.
— Ещё была встреча дольщиков с вице-губернатором Денисом Фадеевым, на которую не пустили журналистов, о чём мы в своё время рассказывали и делали свои предположения, что второй человек в губернии может в той или иной степени быть заинтересованным в, скажем так, защите Алексея Сергеева от «огласки» данной ситуации.
— Дольщикам «Новостроя» все обещали помочь, они сначала верили, потом, видимо, бросили всё и сейчас вообще затихли. Но, повторюсь, проблема как была, так и осталась. И никто её не решил.
— И появляются новые обманутые граждане, яркий пример — история с АО «Стройинтерсервис».
— И «Стройинтерсервис» появился, и в Энгельсе появились новые страдальцы…
— Может быть, проблема обусловлена тем, что некоторые организации, которые получают деньги с участников долевого строительства и впоследствии «уходят», в том числе от ответственности за незавершённое строительство, связаны с разного рода известными деятелями, имеющими мандаты, власть и влияние, а следовательно, и рычаги для ухода от наказания и для увода средств? Мне кажется, что случай на встрече с дольщиками «Новостроя» в облдуме, о чём мы говорили ранее, очень показательный. Влиятельные депутаты и олигархи, имеющие связи в правоохранительных органах, правительстве и других структурах, как мне представляется, могут обеспечить себе своего рода «иммунитет» и таким образом продолжать безнаказанно заниматься своими делами.
— Я даже скажу больше. У нас часть тех, кто принимают решения, сами являются властью. То есть решения они принимают в свою пользу. Те же депутаты, и их там достаточно много. Тот же Сергеев. И когда депутаты принимают решения по поддержке чего-нибудь, читай между строк, что речь пойдёт о поддержке их самих. И всё в эту поддержку себя любимых вылезает, а мы потом не можем найти следы такой «поддержки».

Всплывающая подсказка
Июнь 2015 года. Энгельс. Собрание обманутых дольщиков «Новостроя».

— Вы про некий лоббизм крупных саратовских застройщиков?
— Да не некий, а прямой, откровенный, нескрываемый даже! Если мы посмотрим, кто из депутатов заседает в межведомственной комиссии по защите прав обманутых дольщиков, и посмотрим, с какими компаниями связаны эти депутаты, выясняется, что со строительными. Решая проблему дольщиков там, они в своих кабинетах эту ситуацию как-то используют. И понятно как. Можно потом даже проследить результаты дальнейшей деятельности — где и как они использовали ситуацию: какой брошенный объект попадает к ним в руки, какие преференции они получили за это…
— Вот в чьих руках оказываются проблемные стройки и что за это получают застройщики — это очень интересно.
— Существует даже определённая закономерность: ежели кто-то берёт «плохой» якобы объект, ему за это конфету вкусную дадут. Люди выходят на улицу, протестуют, потом проблемную стройку забирают определённые структуры и — в подарок за довершение проблемной стройки — получают дополнительный гектар земли. В итоге наварились и там, и там. Это же понятно, для чего делается.
— Коррупционная составляющая, не удивительная, в общем-то для нынешних российских реалий…
— Она явная! И это к вопросу о «Новострое» и причинах. Причина заключается в том, что, во-первых, во власти есть откровенно лоббистские силы, работающие на участников рынка. Во-вторых, сами эти участники рынка присутствуют во многих структурах, принимающих решения, проявляют инициативу в виде законопроектов и таким образом лоббируют сами себя. И в-третьих, создание беспорядка на рынке строительства объясняется чисто экономическими причинами. Ну, отчасти, политическими.
— Что это за экономические и политические причины?
— Поясню. Допустим, вы застройщик. Вы строите здание и у вас есть дольщики. Понятно, что нестабильность рынка, рост цен, изменение законов, какие-то неясности в экономических вопросах и самое главное — отсутствие регулятора в виде власти — приводят к тому, что вы оказываетесь, как с теми огурцами. Вы приходите решать свои проблемы и вас обязательно где-нибудь и как-нибудь пытаются обмануть. И поскольку вы имеете дело с монополистами (допустим, вода, свет, газ — их подключают и обеспечивают монополисты), у вас нет выбора. У вас даже лаборатории нет проверить, как с огурцами. Вы приходите, а вам говорят: это стоит столько-то и пошёл вон! Либо вы строите и тогда вы подписываете и все последующие действия совершаете, не будем говорить, какие, но с намёком на коррупционную составляющую. Либо вы ничего не строите. А поскольку вы ставите цель своей деятельности — извлечение прибыли, вам хочется строить и заработать, ведь вы разбираетесь, казалось бы, в отрасли и собираетесь дальше работать.
И вот если вы строите, вы думаете: да ладно, как-нибудь выкручусь… Но при этом обременение перед монополистами иногда составляет до 30% от суммы строительства. Кто это обременение должен будет возместить? Те, кто покупают квартиры. Значит, как минимум, эти 30% «издержек» перекладываются на людей. Это переложили. Дальше вы начинаете строить… Я сам участвовал в долевом строительстве и могу сказать, что, допустим, с 2001 по 2005 годы (я тогда тщательно собирал и анализировал статистику) за год четыре-шесть раз цена квадратного метра менялась по статистике. Представляете, в год шесть раз меняется цена! А вы в начале года заключили контракт с дольщиком, в контракте прописано, что через два года вы построите по определённой цене. А за эти два года стоимость строительства меняется по 12 раз! И изменение это, поверьте, не на одну десятую, а, допустим, на 10-15%. Был период, когда за два года цена выросла в два раза! То есть за период действия договора с дольщиком ему продали, условно, по 20 рублей, а к концу стоимость работ составила 40! А он говорит: ребята, извиняйте, я вам заплачу столько, сколько у меня написано в договоре, я заплатил вам всё, а остальное — это ваши проблемы.
— И при этом нам постоянно говорят, что рост цен у нас минимальный…
— Теперь арифметика. 30% обременения, на 100% выросла себестоимость строительства — 130% роста, а продать застройщик дольщику жильё обязан менее чем за полцены. Откуда ему взять эти 130% разницы? Он бежит в правительство, говорит: давайте снижать. Ему в ответ: не-е-ет, это твои хозяйственные отношения, это твой коммерческий риск. Тогда он бежит в комиссию по ценам, говорит: вы там мне индекс поменяйте, чтобы я хоть чуть-чуть вписался. Они: нет, тут регион всё уже утвердил, а коли ты не вписался, это твои проблемы, твой, опять же, коммерческий риск. Тогда он встречается с дольщиками и говорит: слушайте, ребята, всё здорово, но я ошибся, продав по 20 рублей, а у меня получается 40, вы хоть червонец мне накиньте и тогда у меня хоть концы сойдутся и я без убытков сделаю. А дольщики ему говорят: да нет, у нас договор, мы всё заплатили, нам министр по телевизору сказал, что у нас в регионе никакой инфляции нет, а ты нам тут что-то про 100% роста говоришь. Да ты жулик, мы сейчас пожалуемся на тебя, куда надо. Ты наши деньги взял? Взял. А квартиру дал? Не дал! А потом приходит полицейский. Договоры есть? Есть. Квартира есть? Нет… Наручники, уголовное дело, фирма в ауте, объект «висит»… Дольщики обижены. Кто их обидел? Да вот этот жулик. Они идут в министерство и говорят: жулик нас обидел, помогайте. А министерство в ответ: ребята, это ваш коммерческий риск, вы с жуликом связались, вы к нам не ходили, думали, что за полцены купили жильё, ха-ха, вы что не знаете какие цены на рынке? И правда, жильё сегодня стоит 40 рублей, а в договоре какие-то 20… Где такое видано? А в это время фирмы уже нет, она в банкротстве, а её руководитель сидит. С кого спрашивать? В министерстве говорят: ребята, раз вы с головой не дружили, когда подписывали договор, какие к нам вопросы? Мы, министерство, орган такой, если где кирпич неправильно положили, то мы придём, проверим… И вот так люди становятся обманутыми дольщиками.

Всплывающая подсказка
Весна 2016-го. Обманутые дольщики «Стройинтерсервиса» вышли на пикет.

— Кто же, по-вашему, их обманул?
— Получается, что все — и застройщик, и власть, и сами себя они тоже обманули в какой-то степени. Хотели подешевле взять, а получилось всё плохо: и фирма обанкротилась, и квартиру не получили, и деньги потеряли.
А дальше получается самое интересное. Дальше «из кустов» появляется тот самый лоббист, кто всё сделал так, чтобы таких обиженных дольщиков было много. И этот лоббист говорит правительству: слушайте, вы же не можете решить эту проблему, да? Вы не можете, а я могу! Его спрашивают: а что тебе для этого нужно? И он отвечает: вы отдайте мне проблемную стройку, ведь объект-то банкрот, а я его возьму за три копейки, но поскольку я же вложу в его довершение свои кровные, то вы мне ещё какую-нибудь конфетку шоколадную подарите! — Какую конфетку? — Ну, землю в центре города, например, или не в центре города, но по дешёвке или лучше даром. И вот тогда застройщик-лоббист начинает осваивать эту землю в центре города, зарабатывает на коммерческой недвижимости и таким образом лихо возмещает свои издержки на «социальные обязательства» перед обманутыми дольщиками. Ему говорят: хорошо, ты крепкий парень, на тебе землицу. Он приходит к дольщикам и говорит: так, ребята, завтра по миллиону с каждого, иначе все на выход. У вас, то есть у дольщиков, есть два выхода: один — сразу выйти, другой — отдать миллион и выйти потом. Они думают-думают и большинством приходят к выводу: ну ладно, в казино-то мы уже влезли, деньги вложили, а тут есть шанс, что жильё мы всё-таки получим. Складываются по миллиону, лоббист достраивает или не достраивает, но дополнительную площадку-то на халяву он взял уже у города. И на этой площадке он уже вовсю строит 14 этажей коммерческого жилья или офисов. А дольщикам строит по остаточному принципу — сколько дали денег, на столько и выполняет «социальные обязательства». Дольщики создают кооператив, юрлицо, аффилированное с лоббистом, выступает подрядчиком, который стрижёт с них купоны и ни за что не отвечает. Деньги забрал, освоил, нет больше денег. И снова старая песня: ребята, денег нет, я больше не буду вам строить, или ещё по миллиону, или до свидания. И люди опять чешут репу: как быть? Если не заплатят, опять банкротство. И опять по второму-третьему кругу, опять они обманутые, опять проблемный дом и проблема будет сохраняться десятилетиями… В Саратове есть, например, знаменитая «Геотехника ФИН». Есть ЖСК «Сигнал» на Вольской и Большой Горной — долгострой простаивает десятилетиями, люди создавали кооператив, который тоже обанкротился, до этого застройщик обанкротился…
— Потом история с домом на Горького, 1, которая вам знакома не понаслышке…
— Да, это яркий пример, и я не скрываю, что имел к нему отношение, о чём уже высказывался после очередной трагедии.
Был почти готовый объект — практически 90% готовности, оставалось только решить вопрос о подключении к сетям. Вот яркая ситуация: строится дом, остались технические условия — подключение к воде. Труба внизу, у дома, остаётся проложить подвод и врезаться. Согласовали временные условия, проложили, врезались, всё подписали… Проходит какое-то время, дело подходит к сдаче объекта, и тут мадам Абрамова (тогдашний гендиректор МУПП «Саратовводоканал».— Авт.), подумав, говорит: а нет, ребята, вот вам новые технические условия — теперь вы за свой счёт проложите две трубы до улицы Советской или чуть ли не до проспекта Кирова. Мы посчитали и поняли, что труба будет составлять 30% от стоимости всей стройки. Потому что всё это сумасшедше-дорого: асфальт надо вскрывать, раскапывать и перекрывать улицу Горького, проложить трубу, перекрыть движение, потом опять класть асфальт. А дом-то уже построен, а квартиры-то уже продали! Да и как можно поменять условия, если всё уже готово, экономика сложилась?! Комиссия приходит, чопик забивает, трубу отрезает, канализацию забивает и каждую неделю приезжают с проверкой: а не врезались ли вы случайно в нашу трубу? А стройка работает, там строители, у них там должны быть санузлы и прочие удобства. Вот и вопрос: как? А никак!
— Как мне представляется, крупные игроки от строительства, те самые лоббисты, плотно завязаны с властью и монополистами. А небольшие фирмы и самостийные жилкоперативы из-за этого рушатся. Следовательно, за солидарные издержки застройщиков и монополистов платят рядовые граждане и это не удивительно. Какой тут может быть регулятор и возможен ли он в нынешних условиях?
— Если в области есть высшая административная исполнительная власть в лице губернатора и председателя правительства в одном лице, если есть правительство как орган исполнительной власти, если есть облдума как высший законодательный орган региона, регулирующий правовую сферу, как мне видится, ничего больше не надо. Указанные органы должны просто правильно работать. Если есть проблема, нужно принимать какой-то законодательный акт, решающий эту проблему. А если не хватает полномочий исполнительному органу, нужно принимать законодательный акт в виде поправки к положению о правительстве, о губернаторе и, если правительству и губернатору не хватает полномочий, вводить и давать им эти полномочия. Но если у них есть эти полномочия, а я утверждаю, что они есть, надо с них требовать исполнения своих полномочий. Есть процедура ежегодного отчёта губернатора перед думой. Есть собрания актива области, на котором глава региона также выступает. Про айфон сказано хорошо, но в выступлении г-на Радаева не было отчёта, почему у нас 25 домов с долевым участием не достроено, почему около 10 тысяч человек на улице — столько человек в семьях обманутых дольщиков. Почему такое огромное количество людей оказались кем-то обманутыми? Почему их проблемы никто не решает?
— Видимо, это некие лоббисты, про которых вы говорили.
— Или же власть сама является лоббистом и выгодоприобретателем от другого процесса — процесса отъёма собственности и её последующего дележа. Если мы приходим к этому, тогда всё выстраивается логично: власть создаёт условия, чтобы этот отъём состоялся, он состоялся, кто-то забирает эти объекты за копейки и достраивает их, со всеми делится и все довольны, боясь слово сказать против этого «кого-то».
— При этом по отчётности всё прекрасно, о чём неустанно говорит официоз.
— Ну, вторая площадка, полученная взамен на «социальные обязательства» перед дольщиками осваивается, а, значит и объёмы строительства растут. Формально отчётность по объёму построенного жилья увеличивается и цифирки все правильные. Но при этом количество обманутых дольщиков тоже увеличивается…
С цифрами вообще происходит что-то странное. Кто-то из областных чиновников недавно сообщил, что у нас в регионе на каждого жителя в среднем приходится порядка 30 квадратных метров жилья. Это фантастика просто! Нам тогда строить не надо, поскольку у нас социальная норма сейчас, по моему, 18 метров на человека. А нам при этом говорят, что мы должны строить всё больше и больше. Зачем? Слушайте, ребята, где эти 30 метров на каждого жителя? Может, они стоят кварталами пустые и незаселённые? Может быть, нужно подумать об использовании этих пустующих жилых помещений? А ведь эти пустующие помещения, похоже, и есть те самые «шоколадные конфеты», розданные лоббистам-застройщикам.

Всплывающая подсказка
— И, тем не менее, если даже эти «конфеты» стоят и пустуют, у строительного лобби есть некий интерес к возведению «пустоты». Ведь какой резон им возводить жилья больше, чем на него имеется спрос?
— Тут возникает другой вопрос. Если стоят новые кварталы или отдельные дома, построенные и непроданные, в которых никто не живёт, значит, у застройщика есть деньги, чтобы построить всё это. Он же в данном случае строит не «долёвку» и не обижает никого! Он просто строит за счёт собственных каких-то ресурсов. Спрашивается, откуда он берёт эти ресурсы?
Допустим, один из источников мы вскрыли. Условно, один дом стоит, скажем, 100 миллионов. Дольщики пострадали и продали его, не достроенный наполовину, за 30 миллионов, кто-то его купил, 20 миллионов вложил, достроил и за 150 миллионов продал. Поскольку этот кто-то купил его за полцены, у него образовалась выгода — 100 миллионов. За такую сумму он построил ещё один дом, но уже без дольщиков. Теперь у него два пустых дома, а дольщики при этом гуляют по улице без квартир. Вот откуда деньги. Как в одной песне: «Коли есть на свете дураки, обманывать их, стало быть с руки».
Пока есть, кого обманывать, и пока у кого-то в карманах есть какие-то деньги, будут появляться пустые дома за их счёт и с помощью власти, которая будет отчитываться, что, оказывается, у нас в два раза выросли объёмы жилищного строительства! А при этом квартир нет, все в очередях и живут непонятно где.
— А расселение из ветхого и аварийного жилья, программа которого в Саратовской области проваливается, и это уже признано на федеральном уровне…
— Это вообще песня. Людей некуда расселять и не на что. Даже с софинансированием, по которому должна работать программа расселения, получается смешная и одновременно грустная картина. Чтобы получить 1,5 миллиарда из федерального бюджета, нужно вложить 1 миллиард своих, а покуда своего миллиарда у нас нет, мы бежим, кредитуемся у федералов опять же. Но это же кино! Это показывает, опять же, отсутствие регулирующей роли власти, точнее, её отрицательное влияние на регулирование отношений. Вместо того чтобы создавать нормальные условия для людей, власть создаёт условия для «избранных». И эти «избранные» пользуются своим положением, усугубляя проблемы людей. А о людях вспоминают только на выборах.
Вот сейчас они примут несколько законов, напишут какую-нибудь красивую программу, в которой будет сказано, что мы все проблемы дольщиков будем решать… Никто не скажет, что решать будут сегодня или завтра. Скажут, что просто будем, а «будем» — это можно и лет через десять… «До следующих выборов мы что-нибудь решим». К следующим выборам опять какая-нибудь проблема возникнет — цены, например, подрастут, дефолты какие-нибудь случатся… И опять проблемы будут «решаться». Главная причина в том, что нет никакой ответственности власти за то, что она должна делать, но не делает.
— Как её заставить делать и можно ли заставить в принципе?
— Спрашивать! Как в советской торговле. Приходит человек в магазин с пустыми полками, спрашивает продавца, почему мяса нет. Тот отвечает: спроса нет! Никто не спрашивает то есть… Так и здесь, если власть есть, значит, она должна что-то делать, а мы видим, что в данном случае она должна делать конкретно — регулировать, вмешиваться, защищать интересы граждан и т.д. Но вместо этого власть помогает жуликам ещё больше обмануть этих граждан. Но со стороны граждан «спроса» пока нет.
Яркий пример обратного. В Саратовской области три тысячи семей обманутых дольщиков, в которых, как я уже говорил, примерно, 10 тысяч человек. Представляете, какое количество? Если даже три тысячи человек выйдут одномоментно на центральную площадь города Саратова — что будет? Это же революция! У нас даже, в конце 2011 года после выборов в Госдуму столько не выходило…
Три тысячи человек на Театральной площади — это губернатор области уходит в отставку на следующий день. В Калининграде несколько лет назад на улицы вышли тысячи жителей региона, протестующих против повышения транспортного налога и изменений таможенных пошлин, и местный губернатор очень скоро слетел с поста.
— Периодически обманутые дольщики проводят уличные акции, но небольшие.
— Вот именно, что небольшие. Дольщики «Стройинтерсервиса» выходили небольшой группой на встречу с Бурениным. Их было около пяти человек или чуть больше, но ведь в доме на 4-м Чернышевском проезде квартир около 200! Где остальные? Если люди не спрашивают за себя и за своих родных, близких и товарищей по несчастью, если они не протестуют и не отстаивают свои права, кто за них будет это делать? Никто!
Бездействие населения влечёт за собой нарушение его прав. Если граждане позволяют себя, мягко говоря, обмануть, кое-кто пользуется этой возможностью. Власть это прекрасно видит: пообещали перед выборами и на пять-шесть лет все заснули. И всё это время можно властвовать без всякой ответственности, а конфетки-то они вкусные. Их приносят слева, справа, грех отказаться. Соблазн велик, а народ безмолвствует. Ну и пусть молчит дальше, думают власти. Ходят в приёмные? Пишут какие-то письма? Ну пусть ходят, в предусмотренный законом срок им пришлют отписку очередную… Отписочку пришлют, а решение проблем воспоследует «как только, так сразу».
«Каждый народ заслуживает ту власть, какую он имеет» — сказано про нас.